Его необычное имя сочетается со смешным отчеством, и, на мой взгляд, он немного комично представляется: Ежи Варфоломеевич. Правда, мне, наверное, не следует посмеиваться над чужими именами, поскольку у самой в паспорте записано: Виола Ленинидовна Тараканова.
Ежи мигом оценил обстановку, перескочил на наш балкон и, втолкнув Асю в комнату, приказал мне:
– Налей ей воды.
События понеслись, словно скорый поезд на зеленый свет. Невесть откуда появился Сережа и принялся обнимать жену. Потом появился врач, отчего-то только один.
Всех посторонних, включая родителей, выпихнули в коридор. Мы с Сережей привалились к косяку и стали вслушиваться в непонятные звуки, доносившиеся из детской.
– Сюнечка, – донеслось из коридора, – поди сюда.
Словно сомнамбула, Ася двинулась на зов.
– Пойди сядь в гостиной! – остановил ее муж.
– Розалии Никитичне надо сменить памперс, – тихо ответила жена.
– Ничего, полежит так, – отрезал Сергей.
– Она не любит…
– Перебьется! – побагровел тот.
Он хотел сказать еще что-то резкое, но тут из детской вышел врач и устало сказал:
– Все.
Ася дернулась и прошелестела:
– Пойду дам Розалии Никитичне новый памперс.
– В каком смысле все? – пробормотал Сережа, сникая на глазах. – Хотите сказать, что Лялечка проснулась?
Доктор слегка замялся, но потом решительно ответил:
– Ваша дочь умерла.
ГЛАВА 2
Я прижалась спиной к стене. Умерла? Да быть того не может. Ум отказывался верить в этот кошмар. Пару часов назад подпрыгивающая Лялька получила от меня киндер-сюрприз, тут же разломала и слопала шоколадку, а пластмассового бегемотика понеслась показывать полупарализованной бабушке, потом она начала капризничать, упираться, не желала укладываться спать, и Аське пришлось шлепнуть дочурку.
Та мигом заревела… Одним словом, все шло так, как и должно было быть.
Умерла! Да Ляля за всю свою недолгую жизнь ни разу не болела. Она пошла в полтора года в частный садик, такой, где на двух детей четыре няни, и благополучно избежала разнообразных инфекций. Что с ней приключилось?
Ася отчего-то не упала в обморок.
С милой улыбкой на лице она предложила:
– Хотите чаю?
Ежи глянул на соседку и толкнул Сергея:
– Немедленно уложите жену, ей плохо.
На мой взгляд, отец чувствовал себя намного хуже, чем мать. Бледный до синевы Сережка трясся на пороге детской комнаты, не решаясь войти внутрь. Неожиданно Аська рассмеялась, весело, звонко, словно смотрела самую лучшую комедию. Врач и Ежи переглянулись и начали вытаскивать шприц, ампулы, резко запахло спиртом.
