— Конечно-конечно, Анечка! — тут же засуетилась бабуля номер раз. — Мишель, проводи свою невесту!
И пошла я, как ни странно, покурить.
Сообразив, что я хочу, Михась отвел меня в кабинет своего отца, расположенный в конце одного из коридоров. Присев на край стола, я закурила и, потирая лицо ладонями, уныло произнесла:
— Мих, ты мне, конечно, до безумства дорог… Но еще одно слово этой ведьмы в синем и я за себя не отвечаю. И чхать мне будет, что жилья лишусь, что с твоей бабулькой перелаюсь…
— Ань, еще одно ее слово и я ее сам прибью, — покачав головой, отозвался присевший передо мной на корточки Лександрыч.
Тоже закурив, он вздохнул. — Не понимаю. Она сегодня как с цепи сорвалась!
— Да фиг со мной, — потерла я виски. — Я переварю и плюну. Ты представь, Арине каково? Мих, пускай они с Олегом уезжают при первом удобном случае. Иначе быть беде.
— Согласен, — хмуро отозвался мой сосед. Перекатившись с пятки на носок, сидя прямо на корточках, Алехин задумчиво протянул. — А Исаев-то жук… Его помолвка с Воронцовой…
— Михась, не надо, а? — вздохнула я.
— Об этом я сейчас хочу слышать меньше всего. И так хватает грязи, которой нас поливает эта «Зиночка». Чёрт! Аринку подготавливали к этому, а сама я оказалась не готова. Вот веришь, нет? Я даже не знаю, что ответить, чтобы просто матом не послать!
— Верю, — усмехнулся Мишка и, встав, затушил окурок в пепельнице. Подойдя к глобусу, в котором на самом деле скрывался бар, соседушка явил на свет божий бутылку коньяка и рюмки.
— Будешь?
— Фронтовые сто грамм? — хмыкнула я, допинывая сигаретку. — Наливай для храбрости. Ибо, как мне кажется, сейчас начнется такая война, что вторая мировая покажется детской развлекухой!
— Ань, — поставив кусочки хрусталя с янтарной жидкостью на полированную столешницу, приятель положил мне руки на плечи и серьезно произнес. — Клянусь, я не заставляю тебя молчать. И сам не буду. Как только все это перейдет в фарс, мы немедленно уйдем, обещаю.
Я вяло кивнула и, невесело чокнувшись рюмками с другом, опрокинула в себя напиток стоимостью больше моих нескольких зарплат.
На душе было гаденько.
Была б одна старушка, справились бы на раз. А тут моя арендодатель, которая невесть с чего возненавидела рабочий класс и в упор своего отношения не скрывала. И что с ней делать? Вежливо послать? Так не получится, ей все наши реплики будут как слону дробина.
Отправить пешим эротическим маршрутом так, как я это умею? А вот тут засада.
