Его любимая зараза (СИ)

Он — Великий Князь. Я — вредная иномирянка. И жили мы вместе долго и счастливо… Что, любители сказок, поверили? Да наши «отношения» развалились после первой же крупной ссоры! И, теперь я — в бегах, а Князюшка — в печальке. А когда этот Темный Властелин печалиться изволит, окружающие начинают страдать… И, вроде, придушить бы меня, чтобы всем хорошо стало. Да только он и сам не сможет, и другим не даст! Ведь я же его зараза. Любимая, бессмертная зараза!

— Ну, допустим «ай», — зевнув, лениво отреагировала я, не открывая глаз.

Только потянулась слегка, и перевернулась на спину, подставляя пузико, знатно округлившееся после сытного обеда, яркому солнышку.

Бабье лето всё же. Когда я еще так понежусь?

В ответ раздалось только недовольное бухтение, да кончиков ушей коснулись едва уловимые, наспех переплетаемые нити магии. Хм. Попытка номер два?

— Сейчас рванёт, — послышался сонный мужской голос слева от меня.

— Да и черт с ними, — буркнула, не собираясь реагировать на предупреждение мнительного ящера.

Сначала раздался свист, потом звонкое «трень». А после что-то стукнуло, грохнуло, и нас обрушилась песчаная лавина!

После такого, хочешь, не хочешь, а встать придется. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, не зацепило ли там случайным откатом этих кровожадных «душегубов».

И знаете, что самое обидное? Этих юных натуралистов вряд ли сильно приложит, даже если они хлопнут за раз весь свой резерв. Но вот за излишнюю прыть и массовые разрушения окружающих пейзажей, их маман надерет уши всем, кто попадется под руку!

Даже если это будет скромная, бессмертная иномирянка и ехидный золотой дракон.

— Ну, и? — сдув с лица песок, приподнялась на локтях, оглядывая залитый ярким светом пляж. — Что это было?

— Вот же ж гадость, — послышался обескураженный голос из-за ближайшего огромного валуна. — Она живая!

— Нет. Она до сих пор живая! — сердито поправил его второй.

— И коварный драконище тоже. Его вина! — злой змеюкой прошипел третий, абсолютно такой же, как и первые два.

— Слышь, коварный драконище, — я пихнула пяткой в бок развалившегося на берегу мужчину, сейчас больше похожего на прикопанного шаловливыми детишками туриста на пляже Анапы. — Ты опять защитный экран выставил?

— Угу, — реликтовое ископаемое даже пошевелиться не изволило, а с него уже, как по волшебству, стек весь песок разом, являя кожаные штанишки и белую, рельефную, не тронутую загаром грудь. — Как видишь, это не помогло.