А после ты в одном полотенце, да еще с такой просьбой… Меня тогда уже не волновала даже книга на корейском. Остановила только твоя татуировка. «Пока живу — надеюсь». Пришлось вспомнить, на что я надеялся на самом деле.
— И на что же? — хрипло спросила, зажмуривая глаза, чувствуя, как слова заменили поцелуи. И от них стало невыносимо жарко.
— На то, что ты сама увидишь во мне больше, чем друга, — послышался смешок и мочку ухо аккуратно прикусили. Я чуть не застонала. — Но к моему разочарованию ты ничем не давала понять, что я чем-то тебе интересен.
А когда байкер потянул к тебе свои лапы, я уже за себя не отвечал.
И не знал, что именно тогда я и поняла, что нифигашечки-то не друга я в тебе вижу… Правда признаваться в этом я не собиралась, хотя и поверила. Не во все, но именно в эту часть рассказа.
Просто так шампур людям в руку не втыкают.
— Кстати, Громов стал твоей самой большой ошибкой, — неожиданно произнес Богдан, оставляя мою шею в покое. Я замерла, чувствуя, как вместо желания по венам хлынул страх.
Не знаю, как он понял, но мои руки тут же отпустили, а сам парень просто сел рядом. Я тоже села, машинально подтягивая колени к груди, смотря на него почти с испугом:
— Тогда ты узнал?..
— Нет, — улыбнувшись, покачал головой блондин. — Но его появление окончательно убедило меня в том, что ты не так проста, как пытаешься казаться.
Значит, все-таки желание разгадать занятную задачку удерживало тебя рядом, а ни разу не любовь…
— Когда ты узнал? — прямо спросила, уже устав избегать этой темы.
Я догадывалась, что рано или поздно кто-нибудь об этом узнает, но никогда не думала, что это произойдет… вот так вот.
— После того, как поклонницы Исаева влепили тебе жвачку в волосы, — послышался насмешливый ответ. И смеялся парень не зря — у меня в прямом смысле глаза на лоб полезли! Это ж… это же пару дней назад всего было!!
Московский патриарх Кирилл и его священный «Крузер»…
Я была уверена, что Полонский узнал обо всем намного, намного раньше!
— Удивлена? — иронично спросил Богдан, внимательно наблюдающий за моей реакцией.
И усмехнулся. — Ань, я же сказал, что мне плевать на твое положение. Мнимое и настоящее.
— Как ты узнал? — уточнила, складывая руки на груди. Клянусь любимой банданой Лександрыча и его вечно падающим шкафчиком — в то, что я сейчас услышала, мне не верилось от слова абсолютно!
Хотя… Кого я сейчас пытаюсь обмануть? На самом деле верилось, да еще и как.
