Я попыталась спрятать улыбку. Вот же ненасытный-то, а!
— Ань, у нас самолет через два часа, — тем же тоном осведомили меня…
И аура романтичности и нежности развеялась вмиг!
Я застыла, прекратив глупо и довольно улыбаться, вспомнив, кто за моей спиной, как он там оказался и, собственно, почему.
— Самолет? — холодно переспросила, открывая глаза.
Меня отпустили. Судя по всему, Богдан сел позади меня, и спокойно объяснил:
— Нам будет лучше уехать на пару дней, пока все не уляжется.
Угу. Вот оно — прощай романтика и здравствуй, суровая действительность!
— Мне на работу, — сухо напомнила я и подскочила.
— Блин, работа! Я проспала!
— Ань, я уже позвонил Ольшанскому, — усмехнулся сидящий на кровати блондин. Я перевела на него ошарашенный взгляд, машинально отмечая, что он не только, кажется, в душе побывать успел, но еще и как-то переодеться умудрился. По крайней мере, я точно помню, что вчера стягивала с него брюки, а не черные свободные джинсы.
Вчера меня, ну… вроде как повело чуток.
Я ведь тоже ни разу ни белая и пушистая заинька и дразнить меня не надо. А уж так изощренно издеваться… Тем более. Проще говоря, кто-то меня вчера, сердечно извиняюсь, поимел морально, а я кое-кого в ответ — физически!
И если вы думаете, что он активно этому сопротивлялся, то Неаполь у нас, ни дать не взять — принцесса Англии. Ибо он не только не сопротивлялся, но и активно в этом участвовал!
Я не знаю, как так получилось, правда. Просто в какой-то момент уже меня переклинило и, вместо того, чтобы выдать положенную реакцию вроде истерики, ненависти, оскорблений и любимых язвительных реплик, я не выдержала и сама его поцеловала.
Возбужденное тело требовало развязки, натянутые нервы хотели того же, а мозг вопил, что размышлять над возникшей ситуацией он против категорически!
Долго уговаривать Полонского, кстати, не пришлось.
И нет. Стыдно мне за это не было!
— И? — выгнула брови, ожидая ответа, машинально прижимая одеяло к груди. — Богдан, ты знаешь, что работа для меня не…
— Знаю, — спокойно перебил меня блондин и, протянув руку, коснулся моего подбородка пальцами, слегка его поглаживая.
— Но сегодня ты туда не пойдешь.
Я дернула головой, освобождая свой подбородок. Блондин настаивать не стал, поднимаясь с кровати:
— Я жду тебя на кухне.
И ушел. Не выдержав, я подтянула колени к груди, запуская ладони в волосы.
Вот тебе и вся любовь. Даже зная меня, он все равно решил по-своему.
