— Мне просто стало интересно, ради какой женщины мой единственный сынок кинул меня на бешеные бабки.
И вот тут я на полном серьезе подавилась. Не, ну правда! Кашляла, как астматик на пробежке, Полонский даже своему охраннику знак дал, что б тот меня по спинке похлопал. Так сказать, первую помощь оказал!
— Спасибо, — торопливо выставила ладонь, не давая охраннику по имени Никита заботливо мне треснуть по спине. — Я уже испытала на себе всю силу ваших нежных рук!
— Сопротивлялась? — понятливо ухмыльнулся в его сторону Полонский.
— Нет, но подумывала удрать, — насмешливо отозвался тот, снова приваливаясь к стенке.
Ну фу ты ну ты, хрен в маршруте… Можно подумать, на моем месте кто-нибудь среагировал бы по-другому!
— Телефон девочке верни, — со смешком приказал мужчина, явно забавляясь ситуацией. И, дождавшись, пока я приму от скалящегося брюнета отключенный мобильник и положу его в карман, перевел взгляд на меня. — Так, значит, ты не в курсе?
— Я вообще не понимаю, о чем речь, — пришлось хмуро признать, откидываясь обратно на диванчик.
— И, я, конечно, дичайше извиняюсь… но не могли бы вы меня просвятить? Ну так, хоть чуточку?
— Анют, твой парень поимел меня на такие бабки, количество которых тебе даже представить будет страшно, — вдруг жестко усмехнулся Максим, который Леонидович, который сейчас уже не казался забавным добрым дядей. — Половина моего состояния… Догадываешься, сколько это?
— До хрена, — машинально ляпнула, чувствуя, как становятся квадратными глаза. Вот это новости, да в нашем тихом Датском королевстве… Похоже, что принц кинул… короля?
— Больше, — коротко хмыкнул миллиардер, тот который, похоже, уже с приставкой бывший.
— В результате грамотно провернутых афер и некоторых махинаций, я лишился лишь ничтожной части бизнеса. А знаешь, что самое обидное, малыш? Остальное он присвоил официально!
— Я, конечно, извиняюсь, — подняла я на него вконец офигевшие глаза. — Но у меня сейчас только три вопроса. Зачем он это сделал… как… и на хрена?!
Мужчина с ответом не торопился.
Сделав жест официантке, он стянул пиджак, закатал рукава и ослабил галстук. И лишь потом, когда махнул принесенные работниками сто грамм коньяка, вдруг усмехнулся, закуривая сигарету:
— Я говорил тебе, что Богдан не идиот. Он — хуже. Мне довелось своими же руками воспитать финансового гения… И на себе же испытать, на что он способен на самом деле. Там где команда финансистов рвала жопы неделями, Богдан решал проблему за один час.
