"
"Для начала, поведясь на рекламу, покрасила я брови… хной. Уж как мне распинался мастер, что будет такая красота! Готовая красота, блин, неземная, выводила меня на истерику в течение следующих трех дней. Уж как ржали надо мной коллеги-суслики, так и вовсе вспомнить страшно. На все заверения, что чернота уйдет через денек-другой, отражение в зеркале твердило об обратном. Четвертый день я ходила как Гоги с местного рынка, народ уже всерьез шугался…
И вот тогда я встретила Неаполь. Ну, как встретила? Я сидела возле мойки, грустила и думала, кого бы пойти, найти, убить.
И тут раздался чей-то офигевший г хриплый голос:
— Лапусь, тебя кто так разукрасил?
Я тогда вполне хотела разреветься, но увидев девушку во всей ее незабвенной красоте, как-то сразу растерялась. А с перепугу еще и всю историю выложила. В красках. «Девица» почесала бритый затылок, хмыкнула, выплюнула тонкую сигарку в мундштуке и скомандовала «ща!». Вернулась через пять минут уже с любимым чемоданом.
Короче, через полчаса я удивленно тыкала пальцем в аккуратные бровки и темные реснички на своей преобразившейся мордашке и восторженно пускала слюни на довольную мадам.
На радостях отмыла ее старенький поддержанный мустанг так, что давилась от экстаза уже пучившая глазки неформалка. Это было в те бурные времена я еще мойщиком работала, с маячившим впереди хорошим повышением…
С тех пор мы друг у друга постоянные клиентки.
Вот и сейчас мне подпиливали отросшие ногти, заново покрывали их гелем, делали классический французский маникюр… Заодно красочно описывая, как прошла последняя ролевка.
Под концовку процедуры и рассказа я уже лежала под столом, на нем под лампой оставались только мои сводящие судорогой ручки.
— Не, ты прикинь, чё! — возмущенно вещала Неаполь, покрывая мои ногти закрепителем. — Эти хорьки прилизанные, решили, значит, свои причиндалы в наши палатки сунуть, мага у соперников по ночи спереть. Херня, что у орков маги — бабы, а значит, нифига ни разу не гламурные! Млятушки, экзотики остроухим захотелось, не иначе! Не, ну я врублюсь, что под плащом все время тусила и фейс они мой не видали.
Но ради какой тригонометрии и графика «хэ» было меня мотать в одеяло, пердолить через лес, что б у ручеечка после размотать? Ну не извращенцы, не?
— Ну-у-у, — чувствуя, как сводит скулы от смеха, икая, с трудом протянула я, послушно вытаскивая ладонь из лампы. — Вдруг хотели убедиться, что ту магичку сперли?
— Да убедились, касатики! — клыкасто-зубасто улыбнулась Полинка.
