Бригита, Лигия и Нилс сели ужинать. Разговаривали только женщины. Нилс молчал, точно воды в рот набрал; поел, положил руки на стол перед собой и уставился на них, словно впервые увидел собственные тяжелые, неуклюжие руки; смотрел, смотрел и вдруг спросил свояченицу:
— Лигия, как по–твоему, я чурбан?
Ошеломленная Лигия всплеснула руками:
— Что, что? Ничего не понимаю!
— Нет, ты мне вот что скажи: чурбан я?
— Это еще что такое?
— Э… Чего уж…
Воцарилось напряженное молчание. Нилс все еще рассматривал свои руки, Бригита загремела посудой, убирая со стола, Лигия кинулась помогать ей.
В десять часов Нилс встал, надел пальто, взял чемодан и рюкзак и вышел, не попрощавшись с женщинами, даже не поглядев в их сторону.
У Бригиты заныло в груди, она выбежала во двор вслед за мужем.
— Нилс!
— Ну? — он не остановился.
— Нилс, когда ты приедешь?
Он обернулся, поставил чемодан и сказал:
— Поди–ка сюда! Ну!
У Бригиты онемели колени — так странно звучал голос мужа, выражение лица в густых сумерках нельзя было различить.
Она все же преодолела страх и подошла. Тогда Нилс с силой обхватил ее за плечи — у нее даже прервалось дыхание.
— Не вздумай со мной шутки шутить! — сказал Нилс тихо, немного ослабив свою мертвую хватку, но все еще не выпуская жену. Помолчал и добавил чуть слышно, медленно и отчетливо выговаривая каждое слово: — Не то я такое сделаю, что еще на том свете вспоминать будешь.
— Нилс, что за дикая сцена! Что ты выдумал? Я же только спросила, когда вернешься…
— Не знаю… Так ты слышала, что я сказал? До свидания, жена.
— До свидания…
Бригита стояла, прислушиваясь к его ровным, тяжелым шагам. Какое–то непонятное настроение — она так ждала этой минуты, а сейчас не испытывала ни радости, ни облегчения, только усталость и щемящую боль в груди, хотя для этого не было никаких оснований.
7
В первые дни после отъезда Нилса Бригита не думала о Витолде, ее почти радовало, что он не приходит в сберкассу. Наверно, обиделся: в последний раз она совсем не владела собой — наговорила резкостей, убежала от него…
Да, Витолд не показывался, и это было хорошо.
Нилс уехал, но Бригита еще не верила этому, все казалось — он где–то близко, притаился, следит за каждым ее шагом. Ее преследовала почти болезненная фантазия — будто Нилс превратился в черную грозовую тучу, нависшую над городом, не дающую дышать, грозящую неведомыми бедами…
Через несколько дней Бригите стало легче.
