Мужчина, кутаясь в мягкий полосатый халат, сидел на низенькой скамеечке и ворошил в камине тлеющие угли – их отсвет образовал красный вытянутый прямоугольник на полу просторной комнаты. (Не стройте свой дом по типовым проектам. Хороший архитектор к холлу присоединит квадратные метры, которые полагаются под теплицу, и у вас будет по крайней мере одно помещение, где вы не будете чувствовать тесноту двадцатого века).
«Медицина – религия, а он – ее пророк.
У меня нет ни малейших угрызений совести. И не будет.
Есть только гордость, что я принадлежу ему и что я нужна ему».
Двенадцать лет подряд изо дня в день она ждала, когда он позвонит ей на работу и скажет:
– Во вторник ты можешь? С двух до четырех.
– Подожди, я сейчас посмотрю, – она быстро листала график работы. – Нет, никак не могу: в половине второго начинается заседание у главного и, как всегда, затянется часов до трех.
– А на будущей неделе в четверг?
– Подожди, посмотрю… Знаешь, кажется, могу, только ты накануне обязательно позвони.
– Я тебя целую.
– По телефону не хочу.
– Нет, хочешь.
– Да, хочу.
– Получай! И до четверга.
– Спасибо, было очень сладко! Только не забудь мне предварительно позвонить!"
"Но когда наступал желанный четверг, то он либо сам не мог встретиться (сваливалась на голову какая–нибудь делегация, заседание и не присутствовать нельзя было), либо ей не позволяли срочные, очень неотложные дела.
Встречались они редко: хорошо, если раз в три–четыре месяца, а может и реже – на летний отпуск Алп увозил семью под Цесис.
Говорил – ради того, чтобы семья побывала на свежем воздухе, а на самом деле ради себя. Там его знали и уважали, и они вместе с председателем и главным агрономом колхоза ночами напролет мотались с ружьями по лесам, охотясь на диких кабанов, которые выходили в поисках корма иногда в сумерки, а иногда совсем уже на рассвете. Утром Алпа привозили на «газике», во дворе они громко обсуждали, почему и кто из них промахнулся, и договаривались, в котором часу встретятся вечером снова.
Днем Алп отсыпался: ведь он «выматывался, как собака», Илгонис ковырялся в своем мотоцикле, а потом гонял на нем по холмам вдоль реки – готовился к мотокроссу. Однажды она упрекнула Алпа в том, что он не помогает старикам заготовить сено, ведь это, в конце концов, его родители, но он только засмеялся в ответ: охотясь по ночам, он заготовил кормов для скота больше, чем она, Карина, накосила бы на сенокосилке, запряженной парой лошадей.
