Таким образом, то, что прежде было его козырем, на новой должности, соответствующей только что полученной им майорской звездочке, обратилось против него же самого. Раньше это служило упрочению его славы. В ходе каждого допроса настает момент, когда воцаряется тяжелое молчание и все решается одним: у кого крепче нервы. Нередко напряжения не выдерживает работник милиции и очередным вопросом дает преступнику возможность вывернуться. Но Саша в этой области был непобедим. Он в упор смотрел на задержанного — а сам тем временем спал, как заяц, с открытыми глазами.
Ходили даже слухи, что он засыпает, едва успев закрыть рот, однако это было уже преувеличением. Нашлись свидетели, готовые поклясться, что на церемонии получения новых погон виновник торжества задремал лишь в самом конце торжественной речи начальника управления и полез целоваться вовсе не оттого, что спросонья принял полковника за свою жену, но оттого, что был растроган до глубины души.
Так или иначе, сейчас самым разумным казалось — последовать примеру Саши Козлова, хорошенько выспаться до вечера и со свежей головой явиться в милицию.
Однако я, видимо, все же не выспался, потому что уже в первый миг моего появления в милиции меня изумило, до чего же оперативное помещение дежурной части было похоже на многократно виденное мною на экране кино и телевизора. Тот же пульт со множеством телефонов, тумблеров, кнопок и гнезд, с которыми управлялись причесанные как на бал обладательницы приятных голосов; на стене — такой же электрифицированный план города, на котором по вспышкам лампочек можно было следить за движением патрульных машин.
Лишь немного оправившись, я понял, что фильмы, вероятнее всего, и снимались в этом самом помещении и что признаки социалистического реализма надо искать не в форме, а в содержании. Если я хочу осуществить свой план, мне надо забыть, что я тут — посторонний, поменьше пялить глаза на обстановку и побыстрее вникнуть в суть дела. Будить спящего поцелуем, изображая сказочного принца, я не собирался, и потому постарался как можно громче стучать каблуками.
Но ответственный дежурный не спал; надо полагать, его система сигнализации действовала безупречно.
— Хочешь? — предложил он, отвинтив колпачок термоса и наливая в него дымящийся кофе.
— Что нового? — после вежливой паузы, заполненной отхлебыванием переслащенного на восточный манер кофе, я задал вопрос, ради которого был готов даже к бессонной ночи.
— Буфет вот ремонтируют.
