А когда она, по–вашему, должна была прийти? Полчаса назад? Ну, знаете ли, гражданин, вы действительно беспокоите. — Она хотела уже положить трубку, но заметила предупреждающий жест полковника и уже другим тоном закончила: — С вами будет говорить начальник уголовного розыска.
— Полковник Дрейманис у аппарата, — произнес тот, когда телефон переключили на внешний динамик. — Рассказывайте, гражданин, все, что у вас на душе, только, пожалуйста, по порядку.
— Биографию с рождения? — осмелился пошутить звонивший.
— Достаточно будет, если начнете со дня свадьбы.
Честно говоря, я не мог отделаться от подозрения, что полковник хочет таким способом немного скрасить скуку или же найти оправдание своему позднему пребыванию здесь. И все же, как и все прочие, вслушивался в голос незнакомого мужчины. В нем не ощущалось ни малейшего признака хмеля, разве что преувеличенная забота о безопасности жены и словно бы какое–то чувство вины."
"— Поженились мы четыре года назад, и в результате гармоничного брака два года назад у нас родился сын.
Что он паясничает, почему не может простыми словами сказать, что любит жену и счастлив с нею? Но таково уж наше время: боясь впасть в сентиментальность, люди скрывают свою сердечность за напускной иронией, а самые прекрасные слова загнали в подполье.
— Своей квартиры у нас еще нет, так что зимой живем на даче родителей жены, словно лебеди с подрезанными крыльями. Кстати, и фамилия моя соответствует: Гулбис — лебедь. Марис Гулбис, жену зовут Лигитой, она на год старше меня, ей, значит, неполных двадцать семь, работает звукооператором в радиокомитете, — продолжал он.
— Раньше, когда она возвращалась с вечерней смены последней электричкой, я встречал ее на станции, а на этот раз не смог: сынишка захворал, и я побоялся оставить его одного. У меня и сейчас земля горит под ногами, потому что звоню по единственному автомату в поселке.
— Вы не допускаете, что она задержалась на работе? — спросил полковник.
— Я звонил в радиокомитет. Вахтер видел, как она уходила вместе с двумя сослуживцами.
— А им вы позвонили?
— У меня больше нет двушек. Будить соседей неудобно, все уже спят.
— Ясно, а в милицию позвонили потому, что ее вызвать можно и без монетки, — заключил Дрейманис; недаром он был опытным криминалистом, — Договоримся так, товарищ Гулбис: сейчас бегите домой, и если жена вернулась, сообщите нам минут через десять. Успеете? С ее коллегами, если понадобится, я свяжусь сам. Да, на всякий случай — ваш адрес.
