— Разве это помогает разбираться в искусстве?
— В красивом теле обитает красивая душа — говорили древние, а красивая душа не может не воспринимать красоту, относиться к ней равнодушно.
— Возможно, и так. Наверно, вы, художники, во всех вопросах разбираетесь глубже, чем простые смертные. А теперь давайте фотографироваться, мне ведь скоро пора уходить.
— Скоро? Не может быть! Из–за мужа? Он знает, что вы пошли сюда? Он вас ждет?
— Нет, просто так… Неловко…
— Почему? Мы здесь одни, мой коллега сегодня выходной.
Если муж вас не ждет…
— Не в том дело. Знает муж или не знает, я все равно должна вести себя прилично.
— Бригита, зачем вы так говорите, кто привил вам пошлые мещанские предрассудки, как вы вообще допускаете мысль, что я способен проявить к вам неуважение? И что находиться здесь, наедине со мной — неприлично?
— Простите меня, — сказала Бригита искренне, — я и в самом деле… Наверно, живя среди примитивных людей, поневоле становишься похожей на них…
— Если вы так торопитесь фотографироваться, перейдемте в ателье.
Сядьте на кушетку…
Бригита послушно села. Витолд отошел на несколько шагов и сказал с некоторой обидой в голосе:
— Только не сочтите неприличным, если я вас буду рассматривать. Должен же я хорошенько познакомиться с чертами вашего лица, найти ключ… Ключ ко всему, что в вас есть характерного.
Витолд зажег несколько ламп. Сам он оставался в тени, но Бригита почти физически ощущала взгляд бархатно–карих глаз.
Он был, как ласка издалека, и Бригита созналась, что ей это приятно… Тем более что взгляд художника не откроет в ее лице и фигуре особых недостатков. А что касается ног, уж их–то он наверняка оценит, Бригита знала, что ни у одной женщины в Калниене нет таких стройных ног…
Витолд стал возиться с аппаратом. Зажег самые сильные лампы, от них стало тепло, как от летнего солнца. Тепло и хорошо. Витолд сел напротив Бригиты и заговорил:
— Чудесно, что вы сидите так спокойно.
Смотрите, пожалуйста, сюда, вот так! Чуточку ниже… Чудесно! Так будет совсем хорошо… Разве что…"
"Он встал, подошел и, едва коснувшись лица нежными холодными кончиками пальцев, приподнял подбородок Бригиты, повернул ее голову.
— Так, это будет первый снимок! Оставайтесь в такой позе! Не шевелитесь, пожалуйста!
Он поспешил к аппарату, долго наводил, примерялся.
