Чудо-пилюли

До сих пор Вера Леонидовна сидела рядом с супругом и теперь непроизвольно ищет его руку. Ей неуютно, неловко, тревожно.

– Добрый день! – заискивающе произносит она, оглядывая зал беспомощным взглядом очень светлых, почти прозрачных глаз. – То есть здравствуйте…

Бабушка-девочка краснеет, сообразив, что не для всех присутствующих этот день – добрый. Чтобы ее подбодрить, я киваю. Вера Леонидовна принимает это как сигнал к действию и, спешно откашлявшись в кулачок, начинает монолог.

– Сама не понимаю, как это вышло! – голос у нее виноватый. – Я думала – загляну, посмотрю, послушаю, не буду ничего делать, не посоветовавшись с Андреем Николаевичем.

Она бросает робкий взгляд на супруга, и тот сокрушенно качает головой, но произносит успокаивающе:

– Ничего, Верочка, ничего…

– Я с ним всегда советовалась, никогда не самовольничала, даже в мелочах, – признательно кивнув супругу, Вера Леонидовна поворачивается ко мне.

– Пятьдесят четыре года, – громко произносит Андрей Николаевич.

В зале кто-то громко бьет в ладоши – то ли иронизирует, то ли действительно восхищается. Я неприцельно бросаю строгий взгляд и снова выжидательно смотрю на умолкшую бабушку-девочку.

– Пятьдесят четыре, надо же, – задумчиво бормочет она. – На будущий год юбилей…

– Верочка, соберись! – мягко напоминает Андрей Николаевич.

– Ах да, – бабушка-девочка вздрагивает и озирается с легким недоумением, будто спросонья. – Простите, мне стало трудно сосредоточиться. Возраст… Собственно, я потому и обратила внимание на то предложение. Оно обещало, что процедуры и препараты «Биэль» чуть ли не повернут время вспять, вернут нам молодость…

Вера Леонидовна трясет головой. Легкие, как пух, серебристые волосы зависают в воздухе аккуратным нимбом.

– Конечно, это было глупо, Андрей Николаевич сразу мне это сказал, – вздыхает она.

Андрей Николаевич на своем месте энергично кивает – мол, да, говорил, а как же!

– Но было поздно, – виновато добавляет бабушка-девочка и прижимает руки к груди. – Клянусь, я не хотела брать кредит! Жить в долг – это совсем не по-нашему, мы с Андрюшей всегда считали каждую копейку и точно знали, что себе можем позволить, а что – нет.