Чудо-пилюли

Как это в песне поется? Бьется в кровь о железную старость! А почему нет? Силы у старца есть, кой-какие средства тоже – в свое время он выгодно вложился в акции одного предприятия и теперь, кроме пенсии, имеет небольшие дивиденты.

– Самореклама! – свистят с галерки.

– Тишина в зале суда! – требую я.

– Т‐с‐с‐с! – поддерживает меня Юрий Семенович, приставляя к губам тот свой палец, который одинокий перст. – Дело-то серьезное!

Неожиданно он будто стирает с лица усмешку и говорит совсем другим тоном, без веселого ерничества:

– Вы меня извините, я нервничаю.

Не доводилось судиться, не знаю, как это… Если всерьез, без дуракаваляния, то я, конечно, и сам виноват. Ну, е‐мое, шестьдесят девять годков мужику, жизнь прожил, внуков нажил, а ума – с гулькин нос! Я, понимаете ли, жениться надумал.

В зале смеются, но Вешкин теперь серьезен и не поддерживает веселье.

– Была у меня жена, Лиза, но разбилась в машине насмерть. И Витя, сынок наш, с ней вместе… Давно это случилось, мне еще сорока не было, а только не мог я потом семью завести – ну никак! Машуню растил, это дочка, мы с ней вдвоем остались, думал, так и будем жить… А Машуня выросла, выучилась, замуж вышла, пацанят у нее уже двое… Они отдельно живут, а я один.

Понимаете?

Я молчу – слушаю. Люди в зале тоже молчат – то ли понимают, то ли просто заинтересованно ждут продолжения.

– И вот решил я – была не была, женюсь еще раз! – признается Вешкин. – Чего теперь уже бояться? Небось вторую-то жену мне хоронить не придется, я раньше нее помру, а это не страшно.

До меня доносится прерывистый вздох, и чета Карпенко – Андрей Николаевич и Вера Леонидовна – сдвигается теснее, почти срастаясь плечами.

– Ну, начал я знакомиться с красотками-пенсионерками, какие поживее да пободрее, – рассказывает дальше Юрий Семенович. – А молодые бабки нынче, знаете ли, непростые! У них и фитнес, и здоровая еда, и то нельзя, и это вредно, и «а давайте, Юрочка, вы попробуете осознанное питание, йогу и дивные, просто дивные средства для кожи и рожи».

И для волос, – добавляет он и непроизвольно тянется к искусно спрятанной плеши, но вовремя отдергивает руку, не порушив маскировку. – И я, дурак, повелся! Йогу, правда, сразу забраковал, я их «собаку мордой вниз» по молодости лет на даче активно практиковал, на грядках клубничных, спасибо, больше не надо… А средства дивные, «Биэль» этот, и в самом деле протестировал.