– Если кто-то из моих слуг или подчинённых подвергается опасности, мне об этом сообщают.
– С пятнадцати, – горько усмехнулся кучер. – Мне было шесть! И меня тоже продали в тот бордель, вместе с матерью. Там были всякие клиенты, в том числе и по мальчикам.
Я растерянно хлопала глазами, глядя, как бледнеют шокированные мужчины, и пыталась осознать слова кучера. Он же не имел в виду, что… Да нет, так же не бывает! Или всё же?..
– Я знал, что меня ждёт, – продолжал кучер, глядя куда-то в никуда, словно вновь заглянув в своё страшное прошлое.
– Последний год до смерти отца мы жили в настоящих трущобах, там дети слишком рано узнают о неприглядных сторонах жизни. А тот бордель даже среди местных пользовался дурной славой. В нём долго не жили, и уж точно никто туда добровольно не попадал. Нас с матерью продали туда за долги отца. Она умерла спустя два месяца, я бы не протянул там и недели.
– Как ты спасся? – тяжело сглотнув, выдавил дракон.
– Он спас меня. Выкупил до того, как меня отдали первому клиенту.
– Голос кучера звучал безжизненно. – Забрал оттуда и отвёз в приют. В хороший приют, далеко от наших трущоб. Я очень хорошо понимал, что меня ждало, и чего именно я избежал. И когда он сказал, что когда-нибудь я смогу вернуть свой долг, я поклялся, что выполню любую просьбу. Это он посоветовал мне после приюта наняться сюда – сказал, что в поместье герцога частенько дают работу сиротам. И меня действительно взяли без всяких рекомендаций, лишь со справкой из приюта.
Я новыми глазами посмотрела на Вандерика.
Он даёт работу сиротам? Без рекомендаций? Вспомнив, как сама не могла найти работу, я почувствовала, как моя любовь к моему дракону выросла ещё больше.
– Все эти годы он не напоминал мне о долге. А недавно потребовал возврата, – продолжал свой рассказ кучер.
– Ты понимаешь, что убей ты лорда Эйдериана, тебя казнили бы? – спросил лорд Рэйфонд.
– Последние тридцать шесть лет я живу в долг, лишь благодаря ему, – кучер дёрнул плечом, мол, подумаешь – казнь, не страшно.
– Я и так прожил гораздо дольше, чем должен был.
Все помолчали, пытаясь осмыслить услышанное. Этот человек считал нормальным, что его жизнь принадлежит этому неведомому мне «ему». И сознательно делал то, за что положена казнь, считая, что так и надо. Как же ему мозги запудрили!
– Как давно он тебе сообщил, что я – твой… предок? – спросил мой дракон.
– Он сообщил? – в пустых глазах кучера мелькнуло удивление. – Я всегда это знал. Ещё от отца.
