– Вы решили подделать Леонардо?
Говорова засмеялась:"
"– Просто цирк. То ни одного покупателя не было, теперь сразу двое! Грех упускать такую возможность, продадим «Тайную вечерю», и все, завяжем. Средств хватит до конца жизни. Я подсчитала, что на каждую по миллиону долларов придется. Конечно, на Западе мы бы в десять раз больше получили, но следует учитывать российскую специфику.
– Деточка, – залепетала Руфина, – не делай этого!
– Тебе не нужен миллион долларов? – усмехнулась Маша.
– Кто же откажется, – вздохнула искусствовед, – ясное дело, денег хочется, но очень страшно.
– Ерунда, – отрезала Маша. – Сколько мы уже всего провернули.
– Ну до этого мы всовывали «Рокотовых» людям, которые не слишком умны, и, сама знаешь, больше десяти-пятнадцати тысяч за картину не имели. Теперь же речь идет о бешеных деньгах, вдруг проверят?
– Они уже проверили, – фыркнула Машка, – ты же все по правилам сделала: печать, акт.
– Конечно, но ведь у одного-то окажется липа, вдруг еще раз проверит, убьют нас всех.
Машка помолчала, потом ответила:
– Люди, которые покупают «Тайную вечерю», скрывают доходы. Они не коллекционеры, любующиеся на обожаемую вещь. Нет, это бизнесмены, вкладывающие деньги. Картина будет тщательно спрятана, в ближайшие годы ее никто не собирается продавать. А там что-нибудь случится, или падишах умрет, или ишак сдохнет. Я вообще уеду куда-нибудь в тихое место. Монако, например. Да и вам что тут делать, а?
Руфина Михайловна потрясенно молчала.
– Вот и хорошо, – продолжила Маша, – вот и ладненько…
Руфина выкурила полпачки сигарет и решила поговорить с Леной и Катей, она хотела привести девочек в чувство.
Ну не надо так зарываться, полмиллиона долларов тоже хорошо, зачем на «лимон» замахиваться?
Но и Федулова, и Виноградова только фыркнули.
– Такой случай выпадает раз в жизни, – заметила Лена.
– Да наши подделки лучше подлинников, – засмеялась Катя.
– Понимаете теперь, как я перепугалась, когда погибла Катюша? – шептала Руфина. – Только Лена и Маша ничего странного в этом не усмотрели.
Деньги-то еще не получили!
– Как! – удивилась я. – Как не получили!
– Договор был такой, – пояснила искусствовед, – с Машей покупатели расплачиваются 27 октября. Вся эта история только-только разворачивалась. Деньги Машенька привезла к Лене, больше некуда было, та их спрятала. Не в банк же нести. А первого ноября мы предполагали разделить сумму…
– Сколько денег хранилось у Федуловой? – напряженно спросила я.
