Одно утешение, от бубонной, или легочной, чумы умрешь мигом, дней через пять после контакта с носителем вируса, а от проказы сразу не скончаешься, долгие годы проживешь, правда, в милом местечке под названием лепрозорий, как в тюрьме, без права выхода во внешний мир. В древности больные проказой обязаны были предупреждать о своем появлении за десять шагов, для этого у них имелся специальный колокольчик. Нынче лепра, так называется по-научному проказа, практически не встречается, редкие больные находятся на государственном обеспечении.
Впрочем, лечить их, как и в прежние века, не умеют. Применяют, естественно, какие-то лекарства, но толку чуть.
– Филя, – заорала я, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий ком, – Филя, сюда скорей!
Послышался бодрый топот, и первой в спальню ворвалась Лерка. За ней влетели Томуська, Сеня, Юра, Ленинид и Дюшка со щенком в зубах. Ну вот, пожалуйста, опять они все тут ночуют. Лерка окинула взглядом голого Куприна и усмехнулась.
– Вам никто не говорил, что ваша квартира похожа на психиатрическую клинику, причем на отделение для буйных, такое, со стегаными стенками!
Ну, Парфенова, погоди, когда в следующий раз поругаешься с мужем и свекровью, я отправлю тебя жить к Барсуковой! Но сейчас, ей-богу, мне недосуг выяснять отношения с бабой.
– О господи, – закричала Тома, – что с тобой, Олежек?
– Говорит, проказа, – сообщила я.
Лерка взвизгнула и вжалась в угол. Юрка всплеснул руками:
– Бомж!
– Ага, – кивнул Олег, – он самый.
– Спокойствие, – провозгласил Филя, – только спокойствие, был контакт?
– Да.
– Тесный?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну обнимал носителя, целовал, вступал с ним в половые отношения?
– Со свидетелем убийства, – взревел муж, – с жутким бомжом?!!
Юрка захихикал:
– А чего, он всегда со всеми задерживаемыми сношается.
– Может, это сифилис, раз такие привычки, – прогудела из угла Лерка и уставилась во все глаза на Олега.
Мне не понравился ее хищный взгляд, и я кинула Олегу пижамные брюки.
– Оденься.
– Давно это было? – вопрошал Филя. – Ну когда с бомжом дело имели?
– На той неделе, – ответил Олег.
– Ну, – засмеялся ветеринар, – у проказы инкубационный период то ли двадцать, то ли двадцать пять лет, точно не помню. Маловероятно, что у тебя лепра, скорей чесотка. Ты с ним ручкался?
– Ага, – ответил муж, – ручку давал, протокол подписывать.
Ветеринар задумчиво бормотал:
– Опять же не похоже. Отчего по всему телу, нет, ребята, надо врача звать.
