Ощущение близости его тела и притягательности его светло-карих глаз, казавшихся самым ярким, что есть в моем скромном кабинете, лишь подпитывало ее.
— Если что-то нужно, скажи прямо. У меня нет ни времени, ни сил, ни тем более желания тебя развлекать, — процедила сквозь зубы. Чтобы голос не дрожал.
— Я упускал тебя из вида всего на несколько минут, и то нечасто. Что же такое успело произойти, что привело тебя в ярость, Оливия?
Сказал мягко, с нежной полуулыбкой на губах. Мазнув по мне взглядом. В нем почти ничего не осталось от циничного грубого подонка, каким был со мной раньше.
Тем обиднее осознать, что тогда-то он и был собой настоящим. Тем, кто способен подстроить убийство Иви. Глупой доверчивой Иви, самого доброго и безответного человечка на свете, за свою короткую жизнь никому не причинившей зла.
— Ты прав, я устала. Оставь меня, пожалуйста. После поговорим.
С утра можно и уехать. Прихватить с собой наличку, сколько найду — не обеднеют. Взять Иви и бежать в город.
Или купить билеты на ближайший поезд, хотя до станции далеко и наверное дорого...
— Оливия, — Рейнер слов не понимал и уходить не собирался. — Ты меня пугаешь. Что случилось?
Хотела сдержаться, но сил не осталось. Меня будто прорвало. Все, на что выдержки хватило — говорить, не повышая голоса. И сдержать слезы досады.
— Я все знаю, Рейнер Бирн. И никого ни в чем не намерена обвинять, все в прошлом. Просто давай разведемся, на любом удобном для вас основании. Оставляй себе замок, взамен ничего не нужно, все, чего хочу — никогда больше тебя не видеть.
Тебя и оба ваших семейства.
— Дорогая, меня они тоже порядком... Погоди-ка, ты что... Все это всерьез?
— Да, — кивнула, откидываясь на спинку кресла. Чтобы хоть как-то от него отдалиться.
— Но в чем причина? Прекрати говорить загадками, я не понимаю!
— Все ты понимаешь, чертов лицемер. Раз до тебя слова не доходят, уйду сама.
Протиснувшись мимо него, схватилась за дверную ручку — заперто. Ключ, оставленный в замочной скважине, не поддавался, словно приржавел.
Но я прекрасно знала — никакая это не ржавчина.
— Кончай свои фокусы, — произнесла, не оборачиваясь. — Открывай, ну?!
— Оливия, — раздался над ухом бархатный шепот. Руки легли на талию. Никогда ещё с той памятной первой брачной ночи он не подходил так близко. Но теперь вызывал совершенно другие эмоции, как бы ни пыталась их побороть.
— Да, я теперь по твоей милости Оливия, а Иви мертва.
