Не понимая, что происходит, снова ощупала лицо. Ой, какая нежная кожа, прямо как у ребенка. Щеки слишком круглые. Нос какой-то не такой, и подбородок тоже. Волосы... Поймала прядь, уже наощупь поняв, что они чужие. Золотисто-русые кудряшки. Коса до пояса.
— Леди, успокойтесь. Видите, вы целы и почти невредимы, ушиблись только... Леди, куда вы?
Зеркало, где же зеркало... Я заметалась по комнате, ища какую-нибудь отражающую поверхность. В очках я заметила, что на больничную палату она совсем не похожа.
Разве только тем, что здесь тоже было чистенько и бедненько. Узкая койка, голые стены, шкаф и обшарпанный комодик — вот и вся обстановка. Лишь вышитая салфетка на комоде, свежий букет садовых цветов да занавеска с трогательными оборочками намекали на то, что тут девушка живет.
— Леди, вернитесь в кровать, вам нельзя волноваться.
Меня схватили за плечи, подойдя со спины, и мягко, но настойчиво подтолкнули в сторону койки. Вырваться не получилось. Я уперлась пятками в пол.
— Я хочу на себя посмотреть.
Сейчас же, — произнесла как можно спокойнее. Нельзя, чтобы они решили, будто я не в себе. Хотя... — Вы врачи? Я в больнице? Помню только, как перебежала через дорогу, поскользнулась, упала и сильно ударилась затылком.
По-идиотски получилось. И куда, спрашивается, так торопилась? Могла бы и постоять немного на светофоре. Или хотя бы под ноги смотреть, раз сапоги обула скользкие. Домой вернусь — выкину. Чуть из-за них не убилась...
Подтащив меня наконец к кровати, врачи переглянулись.
— Не стоит беспокоиться, вы прекрасно выглядите, — попытался умаслить один.
— Вы дома, в своей спальне. Неудачно упали с лестницы и потеряли сознание. Но ничего страшного, голова немного поболит, а в остальном...
— Не было там никакой лестницы. Гололед и нечищеный тротуар. И моя спальня выглядит абсолютно по-другому.
В ней двуспальная кровать с ортопедическим матрасом и зеркальный шкаф-купе во всю стену. И пушистый ковер. И здоровенный телевизор. В таких вот каморках я никогда не ночевала.
Зеркало, впрочем, нашлось, с внутренней стороны дверцы шкафа. Узкое, отражение даже до пояса не поместилось. На меня перепуганными глазами взглянула незнакомка. Пигалица лет восемнадцати на вид, если не меньше. Симпатичная: голубые глаза, кукольные ресницы, губки бантиком, пухлые румяные щечки. Хрупкие плечи и стройная фигурка. Чувствуя подступающую панику, я вертелась и гримасничала — отражение послушно повторяло.
