Чудовище

 — И уже в полной готовности! Идем же, чего мы ждем?

Она взяла его за руку, и они потащились вниз по улице.

— Как ты живешь с такой страшной рожей, малыш? — хрипло произнесла она, щупая рукой то, что было у него спереди, словно желая убедиться в том, что все это было на самом деле.

— Живу и все, — с издевкой ответил Ульвар. — Сам я давно привык к своему лицу.

Ее передернуло, но она только усмехнулась. Никогда в своей грешной жизни она не встречала таких мужских достоинств, как у этого юнца.

Будучи знатоком своего дела, она в последние годы никак не могла найти того, кто смог бы вполне удовлетворить ее потребности, так сказать… Но этот! Если бы он к тому же не был таким безобразным!

Она просто сгорала от нетерпения.

Старая кляча! А вообще-то она исполняла свои обязанности, не испытывая при этом никаких чувств.

Они подошли к одному из домов в нищенском квартале. Открыв ключом дверь, она повела его по узенькой лестнице, пропахшей капустным супом. В комнате ее пахло дешевой косметикой.

Она зажгла парафиновую лампу. Комната была украшена восточными коврами, шелком и бархатом. Кровать, одновременно служившая диваном, была застлана дешевым покрывалом.

— Здесь уютно, не правда ли? — сказала она, кокетливо склонив голову набок. Развязав тесемку шляпы, она повесила ее на вешалку.

Ульвар снял тулуп. Женщина стала раздеваться, снимая все по порядку, потом повернулась к нему спиной, чтобы он расшнуровал ее корсет.

«Черт возьми! — думал он.

 — Черт! Теперь ты узнаешь, что такое мужчина! Сейчас Ульвар из рода Людей Льда будет обладать своей первой женщиной, и, можешь быть уверена, это будет вовсе не игра! Старая дьявольская потаскуха, сейчас я тебя взнуздаю!»

Прикрутив фитиль, она повернулась к нему. Она принялась раздевать его — медленными, ласкающими движениями. Ульвар не понимал, что для нее это было самым обыденным делом, и его возбуждение перешло все границы. Потом она легла на потертый диван, ее тело белело в темноте, вся она была пышная, как свиноматка на Липовой аллее.

Ульвар овладел ею с такой грубостью, что она жалобно стонала, хотя было ясно, что она не находит это неприятным. Почувствовав фантастическое наслаждение, он отдался во власть опьяняющей, бурной стихии, сметающей на своем пути всякое уродство, равнодушие и рутину. Женщина выла от наслаждения, достигнув оргазма — такого оргазма, которого она не испытывала уже много лет с мужчиной.