Чудовище

Скажи ему, что у его дочери Бенедикты огромные целительные способности!

— Еще чего! Я пойду к Марко, он всегда помогал мне.

— Не подходи к своему брату с такой болезнью! — сурово произнес Тенгель. — Ты не смеешь злоупотреблять его расположением к тебе.

— Ха, — презрительно высунув язык, ответил Ульвар. — Я делаю то, что считаю нужным.

— Ульвхедин! — скомандовал Тенгель. Огромная фигура вышла вперед.

— Я все сделаю! — прошептал Ульвар.

— Спасибо, хотя мы и сомневаемся в этом. Хорошо, Ульвар, несчастный ты человек, я помогу тебе в одном.

Полностью вылечить тебя я не берусь, но я могу снять с тебя заразу. Так что ты теперь не причинишь зло другим. Впоследствии ты сам должен решить, на чьей стороне ты будешь. И подумай как следует! Никакого добра от Тенгеля Злого ты не дождешься! Ни один из его последователей не извлекал для себя из этого никакой пользы.

— Вы ничего не знаете об этом.

— Это ты полный невежда, — с усталой доброжелательностью произнес Никлас. — К сожалению, ты должен выполнить свое предназначение, иначе бы мы уничтожили тебя на благо всем людям.

Но мы должны снять с тебя заразу.

— Предназначение, у меня? Я знаю только одно предназначение: служить и угождать своему великому господину. Вы можете стоять здесь и болтать все, что вам угодно, но вы ничего не сможете поделать, потому что вы мертвы, мертвы, а я жив! Я непобедим, запомните это!

Тенгель Добрый шагнул вперед, и это привело к тому, что Ульвар попятился назад и соскользнул со стены. И ему пришлось самым унизительным образом карабкаться и цепляться за стену, чтобы окончательно не свалиться.

Властным движением руки, произнося при этом какие-то заклинания, Тенгель Добрый снял с тела Ульвара отвратительную заразу. Конечно, Ульвар не мог почувствовать этого, но он знал о том, что произошло. Он невольно коснулся рукой своего лица.

— Ты мог бы, по крайней мере, залечить мои раны, шарлатан, — прохныкал он. Хейке впервые за все время вышел вперед и холодно произнес:

— Ты испытываешь наше терпение, Ульвар. Ради твоей матери мы просим тебя стать на нашу сторону.

И раны твои постепенно затянутся, иди и не причиняй зла своим близким! И всем остальным людям тоже.

Ульвару было что им ответить. Обругать их, проклинать и высмеивать… Но, к своему собственному огорчению, он смиренно соскочил со стены и направился по тропинке, ведущей к воротам. Он видел, как фигуры растворились в ночной тьме и как луна освещала старинное кладбище Гростенсхольма…

Он испытывал чувство глубокого поражения.