Чудовище

И когда священник и его жена сами об этом узнают, их дочь долго в доме не задержится!

Против своей воли, Хеннинг спросил у них: откуда у прислуги такие сведения?

О, это было видно по разорванной одежде фрекен.

Агнета… больна? За всем этим скрывалось нечто другое; Хеннинг отказывался верить слухам. Он верил Агнете. Он думал о словах, написанных ею в письме: «Я не достойна…» И он пытался как-то сопоставить их с тем, что услышал.

Но сначала ему нужно было встретиться с Агнетой. Его письмо могло быть конфисковано родителями.

Но он не осмеливался отправиться туда, пока не произошло еще кое-что.

Ульвар был достаточно сообразительным, чтобы понять, что после его нападения на дочь священника следует ожидать большого скандала. Поэтому он взял с собой все самое необходимое и скрылся в лесу. Слишком далеко он не уходил, поскольку ему нужны были сокровища — любой ценой.

Но прошло пять дней, и ничего не происходило. Поэтому он снова вернулся на хутор, поскольку там еще оставалась еда. Агнета щедро снабжала его продуктами из кладовой священника.

Проходили дни. Еда подходила к концу. Проклятая баба! Она что, больше не придет сюда и не принесет ему еды? Она позволит ему вот так умереть с голоду?

Но в глубине своей жалкой душонки он понимал, что она никогда больше не придет сюда.

Воспоминания были ему неприятны. Хорошо было наказать таким образом Хеннинга, теперь этот недоумок наверняка не захочет иметь дела с фрекен. Но она жестоко оскорбила Ульвара! Чертова девка! Ей следовало отомстить за это!

«А впрочем, — усмехнулся он про себя, — она уже достаточно наказана!»

Нет, он не должен так лежать тут и бездельничать.

Когда вся еда закончилась, Ульвар снялся с места. У него не был еще выработан четкий план действий, но замысел уже был. Марко мог помочь ему. Марко нередко вел себя глупо — эти уже его возвышенные идеалы! — но к брату он всегда относился хорошо. Он был верен Ульвару. Да, он должен использовать Марко.

Тенгель Злой долго ждал, но теперь настало его время!

Ульвар вышел на поляну, а оттуда — на Липовую аллею.

— Ну, теперь вы у меня попляшете, — сказал Ульвар и потуже затянул пояс.

Хеннинг уже собрался идти в усадьбу священника, когда пришла Малин со своей семьей. Лицо у Малин было испуганным.

— Что случилось? — тут же спросил он.