Чудовище

Ответственности за ту, кого он держал в своих руках.

— Белинда! — произнес он вслух. Диаконисса, стоявшая рядом, тут же повернулась к нему.

— Белинда. Ее зовут Белинда.

— Мою жену. Которую я держал на руках. Где она? Если она жива, я должен…

Он вдруг почувствовал страшное беспокойство, которое было ему во вред.

— Ну, ну, успокойся, — сказала диаконисса, поудобнее укладывая его в постель.

— Вы говорили о другой, — сбивчиво шептал он, чувствуя, что силы опять покидают его. Ему нужно было все узнать, пока он снова не провалился в небытие.

Сев на край его постели, она решительно прислонила его к подушке.

— Сейчас я тебе все расскажу, молодой человек…

Он не чувствовал себя особенно молодым, но все-таки немного успокоился. Он наконец понял, что так лучше для него.

И она спокойно сказала:

— Ты приплыл сюда на маленькой шлюпке, на крохотном ялике. Рыбаки заметили шлюпку недалеко от берега. В шлюпке было четверо. Двое были мертвы. Ты и еще одна женщина выжили. Вот и все.

— Она была у меня на руках? — перебил он ее.

— Об этом я ничего не знаю. Я знаю только, что она теперь находится в этой больнице и что разум ее помутился. Что же касается тех бед, которые вы пережили, то об этом я ничего не знаю.

Белинда? Разум ее никогда не отличался особой силой, особой одаренности никто в ней не замечал. Но она всегда была в здравом уме.

— Мне нужно увидеть ее! Диаконисса колебалась.

— Я попробую уладить это, — сказала она наконец. — Но не надейся на многое! Может быть, это вовсе не она, или же ты будешь совершенно разочарован, увидев ее душевное состояние.

Он горячо кивнул ей. Главное для него было узнать все. Сердце его готово было выскочить из груди, он понимал, что такое напряжение для него теперь вредно, но ничего не мог поделать с собой. Ему бы только не потерять сознание, остальное не так важно.

Сестра милосердия нерешительно огляделась по сторонам. И тут он обнаружил, что не один в комнате, что там стояло множество кроватей, заправленных грязным, нищенским бельем, на которых лежали в основном старики, тупо смотревшие в его сторону.

Он понял, почему диаконисса медлит. Можно ли было впустить сюда женщину? Но поскольку он сам не мог встать с кровати, он горячо упрашивал ее привести к нему ту женщину с лодки.