Чудовище

И она принялась лихорадочно говорить о чем-то, стараясь отвлечь внимание Вольдена.

— Эта церковь была построена в 1200-х годах. В ней…

— Речь идет теперь не о церкви, — сухо оборвал он ее.

Малин ужасно боялась, что Ульвар что-нибудь натворит здесь. И хуже всего было бы, если бы она позвала его. Он бы никогда не простил ей того, что она обнаружила бы его. У него не было ни малейшего чувства юмора по отношению к самому себе.

Вопрос был только в том, как поведет себя Вольден, увидев его.

Ульвар был способен сделать все что угодно.

Вольден остановился.

— Вот эти могилы будут снесены, — сказал он. При этом он указал в сторону могил Людей Льда.

— Ага, я так и думала, — сухо заметила Малин.

— Вы можете назвать хоть одну разумную причину того, что мы не должны сровнять их с землей, не пускаясь в надуманную сентиментальность? — спросил он.

— Я могу назвать множество таких причин. Давайте начнем со склепа!

— Но история начинается именно здесь. У вас есть ключ?

— У меня при себе все ключи.

С этими словами он направился широким шагом к склепу, всем своим видом демонстрируя недовольство.

Ключ заскрежетал в проржавевшем замке. Малин не смела повернуться, чтобы проверить, нет ли поблизости Ульвара. Но он, конечно же, был.

Ведя за собой Вольдена в склеп, находящийся под зданием церкви, она подумала, что здесь он в безопасности.

— Это усыпальница Мейденов, — тихо произнесла она, вдыхая затхлый воздух гробницы. — Мейдены владели Гростенсхольмом до того, как мы прибыли сюда.

Дверь была приоткрыта, чтобы внутрь проникал свет, и она заметила, что Вольден неохотно кивнул.

Она указала ему на массивное надгробие с надписью. Даже в слабом свете было видно, что это очень старое надгробие.

— Здесь покоится старая баронесса Мейден, подарившая Липовую аллею нашему общему предку Тенгелю Доброму. Это было в 1586 году, господин Вольден. С этого начинается история Людей Льда в округе Гростенсхольм.

Он не ответил. Он проявлял явное нетерпение и не очень-то интересовался тем, что она говорила.

— А здесь покоится очень важная персона, — продолжала она, подойдя к следующей гробнице, — Шарлотта Мейден. Силье, впоследствии ставшая женой Тенгеля Доброго, приютила у себя Дата, которого Шарлотта оставила в лесу умирать.

— Но это же так жестоко!

— В те времена незамужним женщинам жилось трудно, господин Вольден. Впрочем, и теперь не лучше.