Чудовище

Хеннинг же сиял, как солнце, жизнь имела для него теперь огромный смысл, потому что в нем по-прежнему жила верная любовь к Аннели.

А пока что в детской было пусто, а сама Аннели пребывала по-прежнему в состоянии жалости к самой себе и чувствовала себя так плохо, так плохо, и все казалось ей таким отвратительным, вся ее судьба.

Малин понимала, что Белинде тяжело видеть все это, хотя она изо всех сил старалась подавить свою горечь. Малин понимала ее. У Белинды был единственный сын, такой фантастически добрый юноша, и судьба послала ей такую никчемную невестку.

— Относись ко всему спокойно, — сказала Малин. — Аннели еще слишком молода. Через несколько лет она станет куда разумнее. И из нее может получиться превосходная хозяйка!

Малин хотелось посмотреть детскую. Зная, где она находится, она направилась прямо туда.

Открыв дверь детской, она остановилась, ничего не понимая.

Там был Ульвар. Он стоял, отвернувшись от нее, и не видел, что она вошла.

Посреди комнаты стояла роскошно убранная детская кроватка.

Но кое-что там было совершенно лишено слащавости: поведение Ульвара.

Он скакал по комнате, словно дьяволенок вокруг ведьминого котла, в котором варилось зелье. И предметом его ненависти была детская кроватка.

В руке у него была длинная штопальная игла, которой он то и дело колол кроватку. Колол и колол, представляя себе, что перед ним грудной ребенок…

Малин пришлось на миг прикрыть глаза, чтобы прийти в себя.

У нее внутри все переворачивалось от неприязни, отвращения и страха.

— Ульвар… — почти беззвучно произнесла она.

Он обернулся и уставился на нее. Ей показалось, что он отвел назад уши, хотя ушей его не было видно за косматой гривой волос.

— Какого черта ты надумала пугать меня?.. — прошипел он. — Ты что, садистка?

— Нет, это не я садистка, — спокойно ответила она. — И теперь самое время тебе перебираться в дом к Перу и ко мне.

— Да, разумеется, и Марко тоже.

Ни за что бы в жизни она не взяла бы его одного к себе в дом, без его влиятельного, общительного брата. Слава Богу, что у них был Марко!

Или они должны были благодарить за это вовсе не Бога?

Встретив Белинду на кухне, она как можно более спокойно заявила, что забирает мальчиков с собой. Малин не могла не заметить облегчения в усталом взгляде подруги.

— Все будет так, как ты говоришь, Белинда, — мягко сказала она.