Чудовище

Но не успела она выйти на дорогу, как пожалела о том, что сделала, и повернула обратно. Корзина с хлебом может и подождать, лишь бы жизнь мальчика была вне опасности.

Мальчику в это время было около полугода; и за все это время она ни разу не оставляла его одного. Ей не следовало этого делать и сейчас.

В доме было тихо, когда она вошла. Она направилась в спальню.

Подойдя к двери, она услышала приглушенное рычание. Сердце ее бешено забилось. «Господи, — подумала она. — Господи, что же я наделала?»

Усилием воли она заставила себя заглянуть в комнату.

Она приоткрыла дверь. Рычание стало громче.

Малин почувствовала, что сейчас потеряет сознание.

В комнате был волк. Он сидел возле детской кроватки, и рычание его было обращено к двери.

Когда он увидел Малин, он выпрыгнул в окно.

На негнущихся, дрожащих ногах она подошла к кроватке. В страхе наклонилась над ней…

Кристоффер спокойно спал, равномерно дыша. Он ничего даже и не заметил.

Малин долго стояла, пока тело и душа ее не успокоились.

— Иди сюда! Мне нужно отлучиться. Не мог бы ты посторожить мое бесценное сокровище?

Сказав это, она вышла из комнаты. Некоторое время она пробыла на кухне. И, выходя из дома, заглянула через щель в спальню.

Огромный зверь сидел на том же самом месте.

В этот вечер она испекла большой пирог для своего мужа и мальчиков. И когда Ульвар вернулся домой, он получил большой, еще теплый кусок.

— Спасибо, — прошептала она.

Высвободившись из унижающих его объятий, он сердито прошипел что-то вроде: «Что ты бросаешься на меня, как дикая кошка, чертова старуха?» Но пирог он попробовал. Съел почти половину.

Маленький Кристоффер подрос и уже учился ходить. Малин стало немного легче, она могла теперь держать его возле себя. Но в то же время он стал более подвижным и требовал к себе больше внимания.

Однажды после обеда она отложила домашние дела и прислушалась.

Приглушенные голоса, доносящиеся из комнаты, могли означать одно: Марко учил Ульвара читать!

Ульвара, который наотрез отказывался учиться таким бабским, детским штучкам! И вот теперь он был преисполнен рвения и впитывал в себя знания, преподносимые ему Марко.

И эти занятия продолжались! Каждый вечер они сидели в своей комнате и читали. Марко — с ангельским терпением, Ульвар — с дьявольским нетерпением.