Чудовищная алхимия. Том 3

Увернулся он чудом, но медвежуть все же разорвала наплечник в лоскуты, задев мясо. И тут какофонию рычания, визга и скулежа в пещере перекрыл новый звук — яростный и дикий рык Зефира. Причем злился он не столько из-за раны, сколько из-за того, что монстры лишили его щита, оружия, оставив только копье, и вот теперь принялись за доспех.

Поднырнув под размашистый удар бревноподобной лапы, парень оказался сбоку от ближайшего медведя — и без замаха врезал ему усиленной ладонью по челюсти. Половина метровой морды, под отчетливый треск костей, отлетела в сторону, а юноша уже бросился к следующему и влепил такую же пощечину, на этот раз вбив пасть в череп, которая с хрустом вмялась внутрь, будто кузнечные меха.

Последняя медвежуть, оставшаяся позади, взревела и замахнулась, но Зефир резко развернулся и встретил удар ладонью.

К слову, раздавал лещей он не ради драматизма — просто никакое оружие не выдерживало когтей и зубов чудовищ. Зато мутировавшая ладонь в момент удара каким-то магическим образом приобретала феноменальную прочность, позволяя дробить камни, при этом не ломая себе кости.

Рука и когтистая лапа встретились на полпути, и последняя мгновенно выгнулась под неестественным углом, а ее владелец жалобно завыл. Зефир пожалел монстра и через секунду, подскочив ближе, «нежно погладил» его по морде, да так удачно, что сломал шею и расколол череп.

Туша рухнула на пол, а командир быстро огляделся. Его персональная битва заняла не больше минуты, так что остальные чудовища еще даже не успели толком добраться до товарищей.

Выбрав парочку ближайших монстров, сменивших направление и теперь бежавших к нему, Зефир бросился наперерез. Удар ладонью, уворот от зубов, еще один удар — и с обеими тварями было покончено, а их огромные безголовые тела остались лежать на каменном полу.

Через мгновение командир выхватил копье из-за спины и метнул его в другую часть пещеры, где один из монстров подбирался к сражающейся Ночке. Оружие прошило тварь навылет, врезалось в стену и разлетелось на куски, будто выпущенное из катапульты.

Медвежуть рухнула замертво, а Зефир, лишившись еще и копья, выругался, поймав мимолетный, но пристальный взгляд пепельноволосой — та невольно вспомнила, как точно так же юноша спас ее от черных плащей.