Чудовищная алхимия. Том 3

Выломанные двери давно отсутствовали вместе с частью стены, так что попасть внутрь не составляло труда.

Перед ними открылся просторный и основательно разгромленный зал с высоким косым потолком. Здесь тоже когда-то кипела нешуточная битва — об этом говорили груды костей и обломков оружия. Но кое-что сразу привлекало внимание: помимо древних останков, в помещении лежали относительно свежие трупы в потрёпанной ржавой экипировке. Их было человек тридцать, и заинтригованный Зефир подошел к ближайшему.

— Высушен, — раздался рядом голос Леопольда.

Покойник действительно напоминал сушенную рыбу, долго пролежавшую на солнце, а следов насильственной смерти на нём не было.

— И это, судя по всему, искатель, — заметил командир, оглядывая остальные трупы.

— То есть такие же, как мы, — мрачно добавил товарищ.

Зефир кивнул и ещё раз осмотрел помещение. Вся экипировка «новых» мертвецов была в разной степени испорчена. Значит, здесь покоились несколько групп, погибших в разное время. Но самое странное — среди них не было ни одной женщины.

Брут, к этому моменту уже более-менее пришедший в себя и переставший дрожать, вдруг тявкнул и указал на груду хлама в углу. Похоже, кто-то начал собирать трофеи, но бросил это дело, оставив всё как есть.

— Артефакт? — переспросил Леопольд.

Енот кивнул и осторожно сполз с плеча Зефира. Подкравшись к куче барахла, зверь опасливо поворошил ее и вскоре извлек оттуда ветрячок — небольшую детскую игрушку, состоящую из деревянной палочки с четырьмя прикреплёнными лепестками, обтянутыми разноцветной тканью.

Если подуть на неё или побегать с ней в руке, лепестки начинали крутиться, доставляя ребятне незамысловатую радость.

Ветрячок выглядел совершенно новым — и это в месте, где всё давно покрылось плесенью из-за вечного тумана. Что однозначно указывало на необычную природу предмета.

— Позже проверим, что эта штука умеет, — отрезал командир, уловив вопросительный взгляд Брута.

Тот послушно кивнул, спрятал игрушку в сумочку и вскарабкался обратно на Зефира.

На этот раз он уселся ему прямо на шею, свесив задние лапы, точно всадник, и мертвой хваткой вцепился в шлем. Юноша благоразумно промолчал. Более того, окажись они в другой обстановке, он бы даже порадовался, что перепуганный мохнатый наконец-то перестал вести себя как отбитый на голову засранец и не полез проверять свойства артефакта здесь и сейчас.

Тем временем, закончив осмотр зала, товарищи принялись изучать другие комнаты.