Чудовищная алхимия. Том 3

Так, рядом с туалетом появилось новое крохотное помещение размером полтора на полтора метра, пока без двери. На его потолке рос светящийся мох, из которого торчала каменная лейка. В дальней стене находился вентиль из камня, а под ногами — решётчатый слив, уходивший в пугающую пустоту.

Просто и функционально. Возможно, позже Зефир сделает что-то более похожее на стандартные купальни, но пока и такой минимализм его устраивал.

Покрутив вентиль и дождавшись, когда из лейки хлынет вода, юноша удовлетворённо кивнул и отправил Лакомке картинку с благодарностью.

Третьей важной задачей стала продажа трофеев. Какие бы отношения ни связывали командира с Милаженой, он был должен ей сто пятьдесят золотых. И хотя девушка не ставила сроков, парень намеревался рассчитаться в ближайшее время. Для этого нужно было продать некоторые вещи, и выгоднее всего было сделать это на подпольном рынке.

Дождавшись, когда «Усталый путник» откроет свои двери, Зефир взял два посоха мага-экспериментатора, которые не заинтересовали Милу, пару косточек, развратные пеньюары и направился на торг.

Магические посохи ушли сразу, принеся тридцать золотых. Косточки тоже продались быстро, обогатив юношу еще на сто восемьдесят монет. А вот с ночнушками возникли проблемы.

Торговцы либо отказывались их брать, либо предлагали не больше пяти золотых за штуку — тогда как Хвоя купила одну такую за целый десяток, практически не торгуясь.

— Не возьму за десять, максимум пять с половиной, — упрямо стоял на своём очередной владелец лотка — пухлый мужчина с залысиной.

— Ты только посмотри на качество и фасон, — не сдавался командир.

— Вещь необычная, качественная, но кому я её, спрашивается, продавать буду? Искательницам, чтобы они сиськами в зоне сверкали? — горячо возражал торговец, вертя в руках полупрозрачный пеньюар, а затем сузил глаза и осведомился подозрительно, — да и вообще… откуда он у тебя? Бордель ограбил, что ли?

— Дай-ка посмотреть, — неожиданно раздался женский голос, и к ночнушке потянулась рука длинноволосой шатенки лет тридцати приятной наружности.

По дорогим украшениям, качественной косметике, а также клетчатым штанам с белой шёлковой рубашкой можно было понять, что перед ними состоятельная дама — скорее местная аристократка, зашедшая на рынок от скуки, чем искательница.