Чудовищная алхимия. Том 3

Продавец услужливо передал пеньюар шатенке, которая принялась внимательно разглядывать ткань, перебирая её тонкими пальцами.

— Дам тридцать золотых, — обратилась она к командиру, впервые обратив на него внимание.

И по мере того, как женщина рассматривала парня, её холодный взгляд постепенно наполнялся интересом, а еще через мгновение она непроизвольно прикусила нижнюю губу.

— Сорок, — раздался новый голос.

С противоположной стороны появилась статная женщина — рыжая, с длинными волосами, собранными в высокий хвост.

— Мирослава… — шатенка произнесла сквозь зубы, а имя прозвучало практически как шипение.

— И тебе привет, Сребренка, — усмехнулась рыжеволосая, переводя взгляд на Зефира. — Ну что, продашь за сорок?

Не успел парень открыть рот, как первая женщина выпалила:

— Шестьдесят! — не осталась в долгу соперница.

Продавец, о котором все мгновенно забыли, застыл с натянутой улыбкой, стараясь быть максимально незаметным. Видимо, он прекрасно знал, кто перед ним, и не хотел лишних проблем. Зефир тем временем лихорадочно соображал, как выкрутиться из этой ситуации.

Оставлять всё как есть было нельзя — какая бы из дам ни получила пеньюар, вторая непременно затаит обиду. А учитывая, что перед ним стояли взбалмошные аристократки — они могли обеспечить юноше проблемы.

Мелкие, скорее всего, но при вражде с черными плащами, даже такое дополнительное внимание было ненужным риском.

В общем, соображать нужно было быстро — девицы уже дошли до сотни золотых и готовы были устроить настоящий скандал, в котором крайним, без сомнения, оказался бы он.

— Девушки! — воскликнул Зефир, озаряя их своей самой обаятельной улыбкой. Внимание всего торгового ряда, уже следившего за перепалкой знатных дам, полностью переключилось на него. — Так вышло, что мы с друзьями обнаружили руины летней резиденции легендарной принцессы Ведраны.

Он обвёл взглядом притихшую толпу, особо задерживаясь на двух спорщицах, которые, к его облегчению, замолчали и слушали с неподдельным интересом.

— Все знают, что помимо воинской доблести, неземной красоты и мудрости, она славилась как первая модница континента, — продолжал молодой человек, набирая обороты.