Чудовищная алхимия. Том 3

Эден, не раздумывая, рванул вперед — если бы он медлил, то ещё столько же времени решался бы на этот сумасшедший шаг. Лакомка, как только парень забрался внутрь, закрыла пасть, как это обычно происходило при перемещениях, оставив его в мокрой темноте. Однако время шло, а чудовищный алхимик так никуда и не исчез. Вскоре ему стало не хватать воздуха, отчего он зашевелился — и буквально через пару секунд был выплюнут наружу под виноватое чириканье хранителя места.

— Не сработало, — горько произнёс он вслух.

Идей у юноши больше не было.

Совсем упавший духом, он опустился на пол прямо там, где стоял, под взволнованные звуки, которые издавала Лакомка. Пещерка видела, что с человеком творится что-то не то, но понять причину не могла, бесполезно суетясь рядом.

Эден же, не обращая на монструозную соседку особого внимания, изо всех сил пытался отогнать от себя отвратительные мысли о том, что сейчас происходит с Лисой и остальными. А от накатившего бессилия — прямо как тогда, когда он бежал от преследователей по дороге между Лемарком и Перекрёстком, — ему дико хотелось выть.

Обратное путешествие шло бодро, хоть Зефир и не задавал особо высокий темп. И пока они двигались по тропе контрабандистов, в голове у парня роились мысли экзистенциального характера — что ему было совсем не свойственно, и это слегка раздражало.

Вспомнив о последнем, губы юноши сами собой растянулись в дурацкой улыбке. Если бы Зефир не был вынослив, как три быка, он бы, наверное, там помер от истощения, сопровождаемого разрывом сердца.

Меж тем на его плече похабно захихикал енот — будто залез в мысли командира и вместе с ним пересмотрел эти пошлые воспоминания. Подозрительно глянув на мохнатого, Зефир вернул взгляд на дорогу, где вскоре показался поворот. А это значило, что они почти на месте.

— Чуть-чуть осталось, — крикнул он на ходу Леопольду.

Вот только по мере приближения радость постепенно сменилась гнетущим предчувствием, которое буквально требовало поторопиться. Его истоки были неясны, но Зефир привык доверять интуиции.

И, бросив чернявому короткое: «Ускоряемся!» — командир выжал из мышц ног всю их мощь.

Из-за такой прыти Брут, сидевший у него на плече, чуть не свалился, успев вцепиться в хвост юноши, торчащий из-под шлема. И теперь развевался позади стремительно несущегося человека, словно боевое знамя на копье скачущего во весь опор всадника. Енот пытался материться на внезапно обезумевшего Зефира, но из пасти почему-то вылетал только жалобный писк.