Чудовищная алхимия. Том 3

Самые глазастые заметили, как у девушки выступила кровь в уголке губ, тогда как у парня начал наливаться фингал под глазом.

— Я проиграла, — прозвучал спокойный голос блондинки, словно гром среди ясного неба. А девушка, утерев кровь, протянула руку парню, чтобы тот помог ей подняться.

Пару мгновений спустя шокированные зрители очнулись от оцепенения, и над задним двором таверны раздался возбуждённый галдёж. Брут же сидел на крыше подсобки, приосанившись и горделиво оскалившись — будто это он научил победителя всему, а тот выиграл лишь благодаря усердным урокам мохнатого «учителя».

Тем временем на площадке череда событий не только не закончилась, но после краткой паузы стремительно покатилась дальше — правда, в совершенно неожиданном направлении. Зефир наклонился к лежащей девушке и рывком поднял её на ноги. Та кивнула в знак благодарности, продолжая держать его руку, а затем внезапно притянула к себе ошеломлённого парня, впившись в его губы жарким поцелуем.

На импровизированную арену вновь опустилась гробовая тишина — абсолютно никто не ожидал такого поворота. И если большинство пребывало в оцепенении, то Лиса и не по годам умная Вилтани, быстро оправившись от потрясения, с возмущением уставились на наглую девицу. Но больше всех, конечно, была шокирована Ночка. Она беззвучно открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.

Прошло секунд десять, а Милажена всё не отлипала от Зефира, который к этому моменту уже активно участвовал в постыдном занятии.

Взяв себя в руки, пепельноволосая отыскала взглядом сидящего на краю крыши енота. Улыбка мохнатого давно сменилась с горделивой на похабную. И пока зверь скалился, весело дрыгая ногами, Ночка решительно направилась к нему, расталкивая остолбеневших зевак.

— Псс, Брут, — прошептала она, привлекая внимание. — Помнится, у тебя была записная книжка с рисунками. Дай мне её посмотреть!

Енот с подозрением опустил взгляд на девушку и отрицательно покачал головой.

Делиться своим имуществом он не желал.

— Я готова меняться, — не сдавалась она. — Что тебе нужно? Еда? Деньги?

Брут ненадолго задумался, а затем глаза его загорелись, и он радостно затявкал, видимо, предлагая условия обмена. Вот только Ночка ничего не поняла и лишь недоумённо смотрела на него.

Осознав проблему в коммуникации, мохнатый поднялся на лапы и начал изображать, будто что-то натягивает себе на ноги.