Зажмурилась от удовольствия – в столовой Академии кормили хоть и сытно, но совсем уж простенько. Зато здесь… И квас тут совсем как в Кайер-Думе – резкий и сладковато-горький одновременно, – вызвавший у меня очередной приступ тоски по родине. Себе же Гроер заказал огромную кружку с яблочным элем. Предложил и мне, но я покачала головой. С алкоголем как-то подружиться не удалось, так что рисковать я не собиралась.
– Дела семейные, – отозвался он. – Вернее, долги семейные.
Оказалось, этих самых долгов наделал его отец, картежник и забияка, не слишком-то озадачивавшийся содержанием семьи после смерти матери, а ведь у Гроера еще два младших брата!.
. Бросив работу плотника, отец попытался разбогатеть на азартных играх, но у него не вышло. Вместо этого задолжал столько, что семье пришлось спешно покинуть Исла-Горн и перебраться в столицу – подальше от кредиторов и неприятностей, в которые он постоянно ввязывался.
Первое время в Дайсе им жилось вполне неплохо. По протекции земляка Гроеру нашлось место в порту Дайсы, где он устроился таможенным магом.
Снял небольшой дом на улице Камнетесов, подыскал братьям школу. Отца взяли в плотницкую мастерскую, потому что дерево его любило.
Только вот, оказалось, старые привычки последовали за ним и в Дайсу. И те самые неприятности, от которых они бежали из Исла-Горн, скоро настигли их и в столице. Отец снова принялся за старое, увязнув в карточных долгах настолько, что кредиторы даже пригрозили убить братьев, если он не рассчитается с долгами в течение месяца.
И тогда Гроер вспомнил то, что у него всегда неплохо получалось.
– Не сказать, что я был сильно хорош в учебе, – усмехнулся он. – Зато все пять лет подряд я исправно представлял Академию Кайер-Дума на беговых кругах. Теперь же я неплохо представляю самого себя. – Еще один смешок. – Кстати, долги я почти все раздал. Осталось всего лишь двадцать пять тысяч, которые нужно заплатить до конца недели. И тогда мы снова будем свободны.
– Но ведь на этом все не закончится, – сочувственно произнесла я, подумав, что его непутевый родитель, похоже, играл по-крупному.
– Рассчитайся ты один раз, он вполне может снова взяться за старое.
Гроер поморщился.
– Если отец снова возьмет карты в руки, то останется без них, и ему будет довольно сложно работать плотником. Так я ему и сказал.
– Мне жаль, Гроер! – вздохнула я. – Это как заразная болезнь, от которой так просто не излечиться.
Он кивнул.
