Чуть не треснуло очко!

— Окей, без проблем, всё забудем, хорошо?

Фильм, конечно же, не интересовал Антона, Адам рядом как то нарочито весело смеялся над шутками актёров, а Антон всё думал о том, что Адам уже всё знал о нём и про его ориентацию и про дядю Игоря, о том изменятся ли теперь отношения между ними. За такими мыслями Антон допил уже четвёртую по счёту бутылку пива и в его голове снова замелькали развратные идеи. И вдруг, поддаваясь импульсу, Антон выпалил:

— Адамчик! — Громко сказал Антон.

 — А давай-ка я у тебя отсосу? Раз уж такие пироги!

Адам на него как то странно посмотрел, потом принялся было ржать, но Антон продолжал серьёзно смотреть на него. Адам как-то резко умолк, посмотрел на Антона и ухмыльнулся.

— А, знаешь что? Давай! — ответил он.

Отодвинув бутылку в сторону, Антон сполз на пол и встал на колени перед Адамом. Негнущимися пальцами Антон расстегнул ремень на его джинсах. Антон робко посмотрел на него, сразу войдя в роль неопытной, но послушной девочки.

Адам внимательно следил за движениями Антона. Расстегнув ширинку, Антон потянул джинсы на себя, пока не снял их полностью. С волной радости и возбуждения Антон увидел, что сервелат друга уверенно вырисовывался большим бугром через трусы. Немного осмелев, Антон просунул пальцы под резинки трусов и, прислонившись лицом ближе к сервелату друга, медленно начал их снимать.

Трусы медленно поползли вниз, оголяя сервелат Адама, пока тот не выскочил наружу.

У Антона голова пошла кругом от фантазий, которые были в его голове. Антон взял горячий, упругий сервелат в руку и плавно раскрыл его. Антон тогда подумал, что ни в одном откровенном видео фильме не видел такой красоты. Длиной сантиметров девятнадцать, с большой, красивой шляпой, и в толщину самое то! Шланг Антона, тем временем, готов был брызнуть прямо в трусы, чтобы избежать этого Антон по-быстрому снял с себя лишнюю одежду.

Адам в это время лежал неподвижно, наверно не веря, что это с ним происходит. Он часто дышал и не сводил с Антона глаз. Сняв с себя трусы и краснея всё сильнее, Антон занял прежнюю позицию и начал слегка потрепывать сервелат друга. Прошёлся языком от его мешочка вверх к балде. Запах друга, и мысль, что Антон добился того о чём грезил вот уже несколько лет возбуждали его фантазию так сильно, что он аккуратно взял у Адама в рот.