Чуть не треснуло очко!

Затем двигался дальше по коже до мешочка, где любовно обрабатывал каждое яичко в отдельности, потом заглатывал сразу оба сладких яйца, а потом вновь брался за сервелат и неистово сосал. Антон почувствовал, что скоро закончит, и вцепился одной рукой в волосы Вадима, а другой в его спину. Он вдруг подумал, а вдруг Вадим сейчас вынет его сервелат изо рта, и не станет ждать выплеска начинки; Антону почему-то очень захотелось брызнуть из шланга Вадиму в рот, и чтобы он обязательно проглотил всё его молоко. Но Вадим и не собирался поступать иначе, он принял в себя весь мощный молочный поток, и лишь после этого оставил сервелат Антона в покое.

Вадим поднялся, и Антон увидел его вздыбленный предмет.

— С твоей шишки шкурка чудесно сдвигается. Кстати, как ты думаешь: мы уместимся, вдвоём, на твоей кровати? — спросил Вадим Антона.

— Давай попробуем, — не возражал Антон.

— Тогда ложись к стенке, а я устроюсь с краешка.

Антон послушно улёгся вдоль стены, а Вадим лёг рядом. Их тела соприкоснулись, причём очень тесно, вдавливаясь друг в друга.

Тело Вадима было горячим, Антон подумал, что он тоже наверняка пылает огнём. Они лежали, прижавшиеся друг к другу, Антон ощущал, как учащённо бьётся его сердце. Так прошло несколько минут. Вадим повернулся на бок, лицом к Антону так, что его по-прежнему вздыбленный предмет упёрся в бедро Антона. Антон повернул голову к Вадиму и неожиданно для себя самого попросил:

Вадим прижался всем телом к Антону. Антон ответил тем же. Так они пролежали несколько мгновений, потом Вадим перевернулся на спину, увлекая за собой Антона, и Антон оказался лежащим на нём.

Ощутив под своим животом вздыбленный предмет Вадима, Антона словно пронзило током, его собственный стручок начал набухать и вдавливаться в живот Вадима.

— Ты мне так живот проломишь, — засмеялся Вадим, — По-моему, твоему стручку не терпится заняться делом. Ну-ка, дай я взгляну. Антон приподнялся. Его сервелат мгновенно распрямился и замаячил над постелью.

— Я думаю, тебе будет легче войти сзади, — сказал Вадим, вставая на четвереньки на кровать и поворачивая свою дырку к Антону.

У Антона остановилось дыхание. Он с опаской покосился на вкусные булки Вадима, широко расставленные на кровати, и остановил свой взгляд на розовой дырочке между булками Вадима, куда и предстояло ему погрузить свой сервелат.

— Смелее, малыш, — подбодрил его Вадим.

Антон приставил свой сервелат к дырке Вадима и слегка надавил. Сервелат согнулся, но не проник внутрь, ни на миллиметр.