Чуть не треснуло очко!

Помнится, что в бане ради прикола, Макс любил ударять по висящему шлангу друга, говоря при этом какую-нибудь шутку. Макс ударял так и другим парням, и, когда это происходило, то шланг, соскучившийся по брызгам, сам непроизвольно увеличивался в размерах.

Так вот, у Артёма наполовину поднятый шланг был примерно сантиметров двадцать. Нам всем конечно это было интересно, интересно было посмотреть на такую вот палку сервелата, висящую между ног. Когда он у него полностью вставал, то был на все двадцать пять сантиметров, поднимался вверх и толстел.

Я сразу заметил, что Макс ударяет по шлангам выборочно. Ему, как мне показалось, доставляет удовольствие соприкасаться рукой со здоровыми шлангами. После этих прикосновений, его шланг тоже увеличивался в размерах. Нам всё это тогда показалось ничуть не подозрительным, мы всё думали, что это просто одна из дурацких шуток Макса, хотя я, конечно же, немного засомневался в его нормальной ориентации.

В одну из ночей, после вечернего разговора о любви и бурного обсуждения всевозможных поз и интим приключений, случилось то, что уже давно должно было случиться.

Ночь была по-летнему жаркой и лунной, в комнате было светло так, что в сумерках было видно всё происходящее. Стояла очень хорошая тёплая погода и некоторые солдаты спали без одеял. Я знал, что сегодня опять будет массовое ручное теребоньканье, тем более после вечернего откровенного разговора накануне. Моё внимание привлёк шорох Артёма. Он спал тоже без одеяла, засунув свою руку в трусы. Бугор в районе живота, который освещался сквозь окно, выдавал, чем он занимается.

Неуклюже, Артём пытался делать вид, что спит, но естественно у него это не получалось. Кроме моего внимания, он привлёк ещё нескольких парней.

— Артемон, заканчивай быстрей! — выкрикнул кто-то в темноте. Артём полностью проигнорировал выкрик, лишь на некоторое время затаился. Прошло минут десять и послышалось знакомое хлюпанье, доносившееся со стороны кровати Артёма, потом это повторилось вновь. К его труду присоединился ещё кто-то, так как были слышны ещё глубокие дыхания нескольких солдат, доносившиеся с другой стороны комнаты.

Слегка приподнявшись над кроватью, я увидел, что парни развлекаются со своими сервелатами, при этом старательно оголяя багрово-розовые шляпы. У некоторых, это сопровождалось приглушённым похлюпованием от слюны, который они смазывали свои шляпы и смазки выпирающей наружу с разгорячённых шлангов.

— Артемон! Достал уже! Дай поспать! — выкрикнул я в сторону Артёма.