Чуть не треснуло очко!

— Что, Костя, мужские сервелаты нравятся?

Костя ничего не стал отвечать, просто промолчал.

— А мой нравиться? — продолжил Артём, продемонстрировав свой сервелат новобранцу.

В ответ от Кости опять ничего не прозвучало. Пацаны тем временем стащили с Кости одеяло и, как оказалось, что он уже был без лишней одежды. Спортивная, жилистая фигура паренька отличалась от наших тел загаром и манящей невинностью.

— Ну, отвечай, мой сервелат нравиться? — продолжал Артём.

— Он, наверное, потрогать хочет. Потрогай. Возьми в руку, — прозвучала реплика из стороны.

Парни, наблюдая за развивающими событиями, теребили свои мускулы, с нетерпением дожидаясь своей очереди. Артём взял руку Кости и положил к себе на торчащий сервелат. Костя не сопротивлялся.

— Потереби его в руках, — сказал Артём.

Костя нерешительно начал медленно оголять шляпу Артёма, при этом, как мне показалось, абсолютно отрешённо от происходящего. Наверное, он понял, что всё это неизбежно.

— Смелее, смелее давай! — уверенно приказывал Артём Косте.

Костя начал ускорять темп, оголяя и скрывая огромную шляпу Артёма. Артёму это стало нравиться, он откинулся назад, обхватив за талию стоящего рядом парня.

— Возьми в рот, — продолжал он.

Костя безропотно придвинулся к его сокровенному месту и начал медленно погружать сервелат солдата себе в рот. Было видно, что Костя никогда не встречал такие большие сервелаты, потому что сервелат Артёма едва поместился во рту у Кости. Артём сделал толчок и продвинулся вглубь. Сантиметр за сантиметром сервелат продвигался всё глубже и глубже, вызывая у Кости слёзы, непроизвольно выступающие из глаз.

Но, несмотря на это, Костя старательно сосал, принося этим самым высшее наслаждение Артёму. Миха, тем временем, приподнял Костю за бёдра и поставил на край кровати на колени. Сплюнув себе в ладошку и смочив свой сервелат, он остатками слюны провёл меж булок Кости, задержавшись на его колечке.

— Упругая дырка! Пацаны, дырка класс, отвечаю! — отметил он вслух.

Парни с торчащими мускулами принялись подбадривать Миху, чтобы он вдул новобранцу.

Навалившись всем своим телом на паренька, он принялся вдалбливаться в дырку новобранца. От боли, Костя попытался вскрикнуть, но огромный сервелат во рту мешала ему издавать посторонние звуки. Были слышны только звуки плюханья, звуки от обильной смазки изголодавшегося Артёма, которым он уже вовсю орудовал сервелатом во рту у Кости.

— Голос прорезался? А пришёл такой смущающийся и загадочный! — сказал Артём.