Это сейчас я все прекрасно понимаю, но в то время еще верила, что все образуется. Хотя уже знала, что рано или поздно, но я солью Сажину. Причем так жестко, что она с моим Марком не сможет увидеться, как минимум, никогда.
Просто надо было подготовиться. Вдумчиво. Так, чтобы комар носа не подточил.
— По отпуску ничего не изменилось? Летим вместе?
— Угу…
Вот и весь разговор.
И я так ждала это время наедине с ним, вот только Марк, приехав в аэропорт за пять минут до конца регистрации, вдруг огорошил меня, что на Лазурный Берег я лечу одна.
У него, видите ли, появились срочные и совершенно неотложные дела, которые вот прям никак нельзя проигнорировать.
— Я прилечу чуть позже, — обещал он мне, — может быть даже уже завтра.
И кормил завтраками каждый божий день, пока однажды я окончательно не психанула. Я звонила ему весь вечер и все утро, а когда наконец-то он взял трубку, то заявил мне, что нам нужно серьезно поговорить. Но только тогда, когда я вернусь."
"— Сейчас! — вопила я в трубку, не в силах сдержать свое бешенство и ослепляющую ревность.
— Это не тот разговор, который ведут по телефону, Лиана.
— Мне насрать! Говори сейчас!
— Успокойся.
— Где ты? С кем ты? Ты с другой женщиной, да? Я убью ее, а тебе яйца оторву, если это так! Ты слышишь меня, Хан?
— Прилетишь и поговорим…
И скинул. Просто, мать его, скинул звонок. Я бы звонила снова и снова, еще и еще. И так миллионы раз, пока бы он мне не ответил. Но Марк Хан просто выключил телефон, будто бы я назойливая пиявка, что пьет его благородную голубую кровь и мешает ему наслаждаться жизнью.
Я уж было хотела тут же лететь обратно и убивать всех и вся, но от глупых и опрометчивых поступков меня предостерегла мать. Инга Разумовская уже в этот же день была рядом, а потом технично вправила мне мозги.
— Нарубишь дров, а потом как его возвращать будешь, тупая ты кляча? У Ханов целая империя, отец мечтает о союзе с ними! А ты что? Приди в себя, припадочная? Девку эту мы утилизируем, отец постарается.
Он же уже пообещал тебе, что все сделает. А после ты мальчику поможешь залатать душевные раны. Поняла меня?
— Но он прямо сейчас спит с другой! Мама! Я не могу это вынести! Не могу! — рыдала я и чуть ли не драла на голове волосы.
— Терпи! — рявкнула мать так громко, что я тут же заткнулась и икнула.
— Мама…
— Не волнуйся, Лиана, выдохни! Маховик запущен и скоро кое-кто отправится в места не столь отдаленные шить трусы и спецодежду. А мы будем жить дальше.
