— И что? На свидание даже ни разу не звал?
— Поужинаем? Нет? Перейдем сразу к десерту? — припомнила я его тон и тут его передразнила.
— Да уж…а мне показалось, что он реально на тебе повернутый.
— Нет, Нина, он просто видит цель, а на препятствия ему плевать с высокой горы. Вот и все!
— Эх, Таня…
И я снова расплакалась, горько и разочарованно. Ну неужели я должна согласиться на это? А как же любовь? Как же романтика? Разве я не достойна этого? Разве должна радоваться тому, что меня между делом загнут на рабочем столе.
Нет уж.
Если я сама себя не буду ценить и свои принципы, то никто не будет. А такой, как Хан, так тем более!
И в понедельник утром я шла на работу с твердым намерением уволиться. Даже бегло проштудировала банки и ставки по займу. Да и без работы я не останусь, чай не совсем дурочка.
Но стоило мне только войти с утра в офис, сесть за свой стол и написать заявление, как напротив меня материализовался курьер с очередным букетом цветов.
На этот раз это была огромная охапка белоснежных пионов с эвкалиптом.
Вот только радости они мне не принесли. Кто на этот раз? Стас, Арина, Рома? Кто?
Приняла цветы и достала карточку. А в следующее мгновение рухнула в свою кресло в полном ауте.
Это был букет от него. От моего босса. С припиской:
«Прости. Больше не повторится. Хан».
Глава 11. О том, как уходят самые родные…
Таня— И что? Он больше даже в твою сторону не дышит? — хмурится Нинка, но все-таки задает мне вопрос, спустя целую рабочую неделю.
Да, я не уволилась. Да, я рискнула остаться.
И да, я дура, а еще та самая пресловутая собака на сене, которой все не так. И уж тем более не так устоявшееся равнодушие Хана к моей персоне.
Мне оно совершенно точно не нравится.
— Ну почему? Дышит. Точно так же, как и к любому другому сотруднику компании. Но не более. Все, как и обещал, Нин.
— Больше не повторится, — припоминает подруга, — да уж, видимо и правда только в горизонтальной плоскости тебя хотел. Не дала? Так и дальше парень пошел. Ну, а с другой стороны, что он тебя годами осаждать должен?
— Ага, — подтвердила я ее слова, игнорируя почти нестерпимое жжение за ребрами.
— Ну, а ты как? Рада?
— П-ф-ф, конечно! — не моргнув и глазом, соврала я.
— Ну, может тогда в клуб махнем, отметим это дело? — с энтузиазмом подскочила со своего места Нинка и закружилась по комнате.
— В клуб?
— Да! Танцы-жманцы, все дела! Потрясем костями, может с кем приличным познакомимся, м-м?
— Что-то я как-то не очень, Нин, — и прикусила губу.
