— Ну, понятно, — снова села подруга и сурово свела брови.
— Что тебе понятно?
— Что хотела ты себе как лучше сделать, а получилось, как всегда, Тань!
— О, прекрати! И без тебя тошно! — психанула я и двинула на балкон.
Как вы понимаете, посиделки с подругой не удались. Да и вообще все выходные отправились коту под хвост. Но окончательно меня добил воскресный вечер. Да-да, он получился просто ужасным. А все потому, что меня выдернул из дома Стас и компания с заманчивым предложением сходить в боулинг.
И, знаете, было все чудесно и замечательно, если бы в одном игровом зале, буквально, через несколько дорожек, с нами не оказался сам Хан со своими друзьями.
Он сидел, развалившись на мягкой зоне и потягивал из высокого бокала пенное и будто бы вовсе не замечал, что творится вокруг него. Вот кто-то ему сказал нечто смешное и он, откинул голову, громко расхохотался, а я у меня от его вида резко скрутило низ живота.
Боже! Ну вот зачем он такой?
Красивый. Безупречный. Равнодушный.
Встретились глазами.
Сухо друг другу кивнули. Вот и все…
И за ребрами ломит — не продохнуть!
Мои косые взгляды ребята заметили почти сразу, а потом и Рома подвалил, чуть прижал меня к себе, снова зачем-то провоцируя босса и задаваясь закономерным вопросом:
— И который из них твой Гадович?
— Он не мой, — прикусила я нижнюю губу.
— Но все же?
— Тот, что в черной футболке, — пояснила я.
— А, который со всеми прощается?
И я тут же резко повернулась, замечая, что, действительно, Марк жмет парням руку и, не оглядываясь, покидает игровой зал.
И настроение мое сразу же упало ниже плинтуса. И боулинг стал не нужен. И вообще…
— И давно ты по нему сохнешь?"
"— Я не…
— Ой, даже не пытайся мне наваливать, Татьяна, — и улыбка чеширского кота заставила меня тут же заткнуться.
— Со школы, — выдохнула я.
— Звучит дерьмово, — пожал плечами Рома.
— Это мягко сказано, — уныло потянула я.
— Клин клином вышибать пробовала?
— Я не такая, — честно призналась, а парень тут же заржал и подытожил наш сумбурный сеанс психотерапии.
— Ну и дура!
Да уж, с этим не поспоришь.
Вот так в противоречиях и пролетела неделя, а потом вновь наступил очередной рабочий понедельник, где я по-прежнему была всего лишь одной из подчиненных, которой приходится сидеть на очередной летучке и стараться не пялиться на слишком идеального начальника.
На его пальцы, что так уверенно держат золотую ручку и размашисто что-то пишут ею в ежедневнике.
