И да, я думала, что мы поедем, ну, может быть в какой-то там парк или музей, но никак не ожидала, что машина Марка покинет пределы третьего транспортного кольца и устремиться дальше за город.
— Чего ты так подозрительно смотришь на меня? — спросил и рассмеялся Хан.
— Прикопать меня собираешь, да?
— Ага, — кивнул он тут же, — в ближайшей лесопосадке.
Но мы все ехали и ехали, слушали музыку и говорили на отвлеченные темы, пока спустя полтора часа не свернули с основного шоссе на проселочную дорогу, петляющую меж высоких деревьев.
Я успела лишь выхватить взглядом указатель с надписью «Экопарк «Медвежьи угодья». А еще через минут десять машина въехала за высокие ворота и остановилась перед резным административным корпусом.
— Ого, — прошептала я.
— Погоди восторгаться, ты еще всего остального не видела, — улыбнулся Хан, — пойдем, покажу.
И мы пошли, петляя между симпатичных домиков, пока не вышли к небольшому на вид озеру, на берегу которого нас уже ждала лодка.
— Мы на ней поплывем? — спросила я.
— Ага, — подмигнул мне Хан, а потом помог усесться внутрь, да сам составил мне компанию.
А дальше Марк, орудуя веслами, погнал наше судно по водоему. И мне только и стоило, что смотреть на него и сдерживать щенячий восторг, отмечая, какие сильные у него руки, с красивыми длинными пальцами и мощными запястьями.
— Значит не прикопать, а утопить? — спросила я, прикусив губу.
— Впечатлить, Тань, — серьезно ответил Марк, а я только и подумала, что дальше уже просто некуда.
Я и так вся им очарована.
— О, Господи, — прошептала я, когда мы вдруг вплыли в небольшую заводь и остановились.
— Нравится? — спросил Марк, а я только и смогла, что кивнуть, обалдело смотря на стаю белоснежных лебедей, скользящих по водной глади.
И у меня самой будто бы отрастали крылья.
Но… как?
А Хан будто бы мои мысли читал.
— В эту часть озера нельзя заплывать здешним туристам, место просматривается и охраняется с вышек. И все потому, что лебеди вернулись сюда впервые с середины прошлого века.
— О, какие же они красивые, Марк, но…Мы, наверное, их пугаем? — нахмурилась я.
— Скорее раздражаем, — хмыкнул Хан, — но я так хотел показать тебе эту красоту.
— Спасибо, — улыбнулась я ему и еще раз всмотрелась в прекрасных птиц.
Мы еще какое-то время молча наблюдали за пернатыми, а потом медленно поплыли обратно, каждый думая о своем. И эта тишина не напрягала, а скорее была до невозможности комфортной, теплой и родной.
