— Оставляем?
— Хоть я его и смотрела тысячу раз, но да, оставляем, — взяла бокал с сидром в руки и отхлебнула глоточек, — кстати, тут тоже главный герой показывал героине на озере лебедей.
— Мои настоящие.
А спустя несколько минут рядом в своем темно-синем халате присел Марк, обвивая горячими пальцами мою лодыжку.
— А?
— Массаж, — пояснил он и нежно огладил мою стопу.
— А-а…
— Вторую тоже давай, — и я тут же протянула и вторую свою ногу, а через мгновение закатила глаза и простонала, потрясенно отслеживая маршрут оголтелых мурашек, что забегали по моему телу.
— А-ах…где ты этому научился, человек? — в крайней степени восхищения спросила я.
— Дар от природы, Тань, — хмыкнул Хан и с новой силой начал проминать мне стопу.
И он продолжал мять чувствительные точки, пока я не замурлыкала довольной кошкой, а потом и вовсе вытянулась на диванчике, отставив в сторону недопитый стакан с сидром.
— Ложись на живот, еще и икры тебе промну, ходишь на своих ходулях. Как там у тебя ничего не сводит?
— Сама поражаюсь…ай-ай…как хорошо…
— Сейчас будет еще лучше.
"
"И ладони его творили чудеса, мяли, гладили, пощипывали, растирали, а потом успокаивали кожу ласковыми едва ощутимыми прикосновениями. Под коленями. И чуть выше, по внутренней стороне бедра и дальше, на ягодицы.
И где-то тут я и поняла, что ситуация со скоростью света несется в тартарары.
— Марк, — осторожно позвала я и только было попыталась перевернуться, чтобы выпутаться из его рук, как тут же охнула.
Горячий язык.
Он прикоснулся к подколенной ямке и прочертил огненную стрелу до середины бедра, заканчивая ее влажным поцелуем. Секунда передышки и вторая моя нога дождалась такой же наглой ласки.
И если поначалу в моей голове еще крутились какие-то вопросы зачем он это делает и почему, то вскоре их просто вынесло из моей черепной коробки волной совершенно бесстыдного возбуждения. Оно ударило резко и со всей силой в голову и в низ живота. А затем растеклось кипучей лавой между ног так, что пришлось их судорожно свести вместе.
— Марк, — прохрипела я и прикусила ребро ладони, чтобы не застонать в голос.
— Это всего лишь массаж, Тань. Расслабься, — и голос его звучал ничуть не лучше моего.
Сбитый.
Взволнованный.
Наполненный страстью.
И снова язык скользит, но уже по моей ягодице, а наглые горячие руки все выше и выше приподнимают полы моего халата, до тех пор, пока вовсе не оголяют попку.
