А Хан, будто бы читая мои мысли, неожиданно произносит:
— Таня, я думаю, что не надо заострять внимание на том, что в нашей фирме между сотрудниками запрещены неуставные отношения?
В грудь будто бы прилетает удар с ноги, но я только медленно выдыхаю, списывая его слава на то, что он действительно прав, а не потому, что он не хочет светить меня и афишировать нашу связь.
— Не надо, Марк, — чуть передергиваю я плечами.
— Обиделась?
— А должна? — посмотрела на него и приподняла одну бровь.
— Нет, не должна.
Я бы не хотел, чтобы мы ссорились из-за всякой ерунды.
— Конечно, Марк, найдем причину посерьезнее и тогда уж поругаемся на славу, — хмыкнула я, а Хан откровенно рассмеялся, сворачивая на подземную парковку нашего офиса.
Припарковался, вздохнул и посмотрел на меня проникновенно, сканируя с ног до головы.
— После работы ко мне?
— Нет, — отрицательно качнула я головой, — это тебе наказание за мои трусики.
— Я их коллекционирую, — подмигнул, а затем прикоснулся к моему бедру, ведя рукой все выше и выше.
— Мы опоздаем, Марк, у нас летучка через пятнадцать минут.
— Я могу уложиться, — и поиграл бровями.
— П-ф-ф…
— Ладно, динамщица, раз так, то выходи первая. Я сразу за тобой, — и кивнул в сторону лифтов, а я подчинилась, чувствуя себя преступницей, которая заметает следы своего злодеяния.
И это чувство скоблило меня изнутри пока я поднималась на наш этаж, пока проходила за рабочий стол и пока здоровалась с коллегами. Для всех них я так и осталась все той же Таней Сажиной.
И никто не был в курсе, что я сделала в эти выходные.
Что он со мной сделал.
И приходилось играть по правилам, которые установил Марк, потому что я боялась сказать ему свое «нет» или даже элементарно выразить недовольство происходящим. Потому что не знала как надо и как правильно. Не понимала правил той игры, в которую он начал со мной играть.
— Татьяна Юрьевна, что у вас? — прервал бесконечный поток моих мыслей вопрос Хана и я вздрогнула, понимая, что летучка уже в самом разгаре.
— Что-ж…, - откашлялась я и начала вещать, пока мой босс только изредка смотрел на меня равнодушно и что-то чиркал в своем блокноте.
— Достаточно, — вдруг прервал он меня, подняв указательный палец кверху, — следующий.
И я недоуменно сникла, а потом глянула на экран своего мобильного, на котором высветилось только что пришедшее сообщение.
«Невозможно, Тань! Ты говоришь, а я только и мечтаю о том, как поставлю тебя на колени и возьму тебя в рот».
