— Про похищение?
— Нет! Про нас, — запнулась она, чувствуя, как предательски вспыхнули щеки, — то есть про… типо отношения… ну, помнишь, утром говорил?
Слава ответил не сразу. Сперва продолжил движение, вклиниваясь в основной поток. И лишь когда Синицына готова была от стыда и унижения выпрыгнуть из машины прямо на ходу, уточнил:
— Что именно заставляет тебя сомневаться в серьезности моего решения?
— Не знаю…
— Знаешь!
— Если честно, — выдохнула Ира сокрушенно, — мне кажется…
— Да?
— …что ты со мной просто играешь! — выпалила как на духу и теперь напряженно застыла, обхватив себя руками в надежде унять мелкую дрожь, сотрясающую все тело.
Дыхание сбилось. Пульс ускорился.
— Играю? — горький смешок. Столь горький, что у нее мураши дружным строем пробежались вдоль позвоночника. — Да нет, пучеглазая! Я с тобой не играю! Закончились наши игры в тот самый миг, когда ты на моем члене оказалась. Теперь все по-взрослому. Со всеми вытекающими!
— Сколько раз тебе повторять: я не пучеглазая! — обиженно насупилась.
— Посмотри на меня! — удерживая руль одной рукой, Красницкий стиснул ее подбородок другой и развернул лицом к себе, не позволяя отвести взгляд. — Как думаешь, какой смысл я вкладываю в это слово?
— В какое? Пучеглазая?
— Да!
— М-м-м, уродина? Страшила?
— Нет! — короткий смешок. — Это мой способ сказать тебе, что ты — моя! Способ, который всегда был. Есть. И будет. Поняла?
Сердце пропустило удар и ухнуло в бездонную пропасть.
И пока Ирина жадно хватала ртом кислород, пытаясь не грохнуться в обморок, Слава вновь сосредоточился на дороге и заносчиво добавил:
— Вопросы?
Не доверяя собственному голосу, девушка отрицательно замотала головой.
Вопросов у нее не было. Равно как и мыслей. Все они одним махом выветрились из головы. После его слов там стало совсем пусто.
— Вот и хорошо, — улыбнулся он уголками губ. — Давай уже перекусим где-нибудь? А то такими темпами я с голодухи загнусь. По твоей милости со вчерашнего обеда ничего не ел.
Почти сутки держусь на энергии солнца!
Возможно, нервы сдали, или признание его так странно на нее подействовало, но в следующий миг она буквально прыснула от смеха. Безудержного. Искреннего. Красный недовольно сдвинул брови:
— И что тебя так сильно рассмешило?
— Ничего! — выдохнула Ирина, пытаясь обуздать эмоции. — Просто… боюсь, тебе придется поголодать еще немного!
— Почему?
— Потому что ты не позволил мне переодеться! — пояснила она, растягивая слова.
