Сосредоточил внимание исключительно на ней, пронзая голодным и наверняка одичалым взглядом.
«Давай, пучеглазая! Обернись! Хочу видеть твое лицо! Хочу!»
Увы. Ирина быстрым шагом направлялась к Александре Николаевне, которая, заметив ее, встала из-за стола и широко развела руки в стороны, приглашая дочь в свои объятия. Синичка выглядела такой счастливой, бросаясь на шею своей матери после четырехдневной разлуки, что в его душе взыграла ревность. Лютая. Паскудная. И совершенно неправильная.
«А меня? Меня ты будешь встречать точно так же?»
Их взаимные объятия и поцелуи длились не менее минуты.
Затем женщина потянулась к своей крохотной сумочке, извлекла оттуда связку ключей и несколько денежных купюр, которые секундой позже протянула дочери. После чего они так же нежно попрощались, и Александра Николаевна со спокойным сердцем направилась к тамаде, дабы принять участие в каком-то конкурсе. Ирина же уверенно зашагала к выходу. Однако примерно на середине пути с добродушной улыбкой «от уха до уха» ее остановила… Паулина? Странно.
Слава даже не заметил, как она вышла из-за стола. Впрочем, неудивительно. Он был слишком поглощен наблюдением за другими людьми. А теперь при виде мирно беседующих девушек в голове крутился лишь один вопрос:
«Неужели они знакомы? Откуда?»
Неизвестно, о чем у них шел разговор, но Синичка вдруг резко повернулась и посмотрела прямо на него в упор своими бездонными потерянными и совершенно обескураженными глазищами. На лице ни кровинки. Бледная, как полотно.
Похоже, ее лихорадило. Прямо трясло, ведь пальцы на руках страшно дрожали. Паулина обняла Ирину со спины, точно лучшую подругу, и что-то шепнула на ухо. И в этот самый момент в глазах его пучеглазой девочки вспыхнуло самое настоящее адское пламя. Примитивное бешенство. С невероятной силой оттолкнув от себя Вознесенскую, она двинулась на него подобно маленькому урагану. Красницкий же замер, чувствуя, как адреналин шарашит в крови и по мере ее приближения все сильнее.
С трудом сдерживая эмоции, Ира остановилась в шаге от их столика.
— Добрый вечер! — произнесла она еле слышно.
— Ну, привет! — отозвался он до безобразия хриплым голосом.
— Извините за внезапное вторжение… но… Славик, могу я попросить тебя о крохотном одолжении? Мой… мой телефон… он разрядился. Разреши… позвонить с твоего?
Вячеслав соображал слишком медленно, даже слегка заторможенно.
Был слишком зациклен на ее губах, которые хотелось сожрать прямо сейчас.
