Может, я не готов? Может, у меня травмы, при которых противопоказаны любые физические нагрузки? Не говоря уже о…
«Ой, дура-а-а-а-к!»
Синицына нервно сглотнула, пытаясь обуздать свой дикий нрав.
Да только тщетно все. Это нереально сделать, когда адреналин плещется в крови страшными дозами. Скрипнув зубами, она медленно поднялась на ноги и вышла из-за парты. Не разрывая зрительного контакта, бесцеремонно вторглась в его личное пространство. Встала рядом. Совсем близко. Практически нос к носу. Прилагая неимоверные усилия, дабы внешне казаться спокойной, Ирина демонстративно стряхнула несуществующие пылинки с отворота его школьного пиджака и, растягивая губы в ехидной улыбке, заявила:
— Так может, это ты как раз таки… скучал?
Пауза.
Столь долгая, что казалось — вовсе не ответит.
Но Красницкий за словом в карман не полез.
Его тихий четкий голос ощущался раскатами грома в девственной тишине кабинета. Ударом молота по наковальне. Он оглушал.
— Лишь в твоей лохматой голове могла родиться такая бредовая мысль, Синичка! — пробубнил недовольно молодой человек.
Слегка заторможенно. Неотрывно следя за ее пальцами.
— Ну, конечно! — напряженно хмыкнула Ирина, резко отнимая руку, точно обожглась. — Не успел домой вернуться, сразу в школу прискакал, бедненький! А как же поесть? Поспать? Отдохнуть с дороги?
— Не переживай, я все успел! — встрепенувшись, парень глубоко вздохнул и распрямился во весь свой могучий рост. А был он ни много ни мало почти на голову выше Ирины.
Даже с учетом ее десятисантиметровых каблуков. — И прискакал я по делам — меня, вообще-то, директор вызвал! Грамотой наградил. За исключительные заслуги перед школой. За победу. За победу, с которой ты до сих пор меня не поздравила! Я жду, между прочим. Можешь начинать!
«Вот это наглость! Вот это самомнение!»
Синицына до отрезвляющей боли прикусила нижнюю губу, из последних сил сдерживая себя от сквернословия. А так хотелось покрыть его трехэтажным матом. Так хотелось ужалить побольнее.
Впрочем…
— С какой радости? — надменно вскинув подбородок, она незаметно отступила на пару шагов. На всякий случай. — Я и не собиралась тебя поздравлять!
— Как интересно! — он изогнул черную бровь в притворном удивлении. — И почему же, позволь узнать?
«Да пожалуйста! Сейчас узнаешь…»
— А я болела не за тебя!
Славик нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное.
— Исключено! — подытожил, но уже без былой уверенности в голосе.
