– У тебя там такие красивые растения, одно удовольствие будет с ними повозиться. Я их обрежу, если надо, прищипну, в общем, сделаю красиво. Хорошо?
– Да как хочешь, – он пожал плечами. – А хочешь, я тебя на работу возьму?
Ну вот, партия сыграна, подумала Любовь Григорьевна, мальчик получил мат в два хода и даже не заметил, точнее – даже не понял, что с ним сыграли партию. Девочка добилась своего: послезавтра она будет полдня крутиться у Саши в приемной и в кабинете, вилять попкой и выставлять напоказ бюст, а потом станет работать в его издательстве, получать немаленькую зарплату и иметь неограниченные возможности по обольщению богатого и красивого начальника.
Фу, как пошло!
– Кем? – обрадовалась Катя. – В отдел рекламы? Или в пресс-службу?
– Я тебя сделаю главной по цветам, – рассмеялся Саша. – Будешь отвечать за все растения в издательстве, поливать их, подкармливать, опрыскивать, прищипывать и что там с ними еще делать полагается.
Будешь приходить в семь утра, пока никого нет, ухаживать за растениями – и все, в девять утра ты свободна, как птица в полете, можешь работать еще где-нибудь или учиться. Как тебе такое предложение?
– А зачем в семь утра? – не поняла Катя. – Я и днем могу, я не собираюсь больше нигде работать.
"
"– Ты, может, и не собираешься, только я не позволю, чтобы в рабочее время кто-то ходил по кабинетам и отрывал людей от служебной деятельности. Твое рабочее время с нашим рабочим временем пересекаться не должно, как у уборщицы. Понятно?
– Ну, Саша, я серьезно…
В глазах Кати Любовь Григорьевна увидела такое отчаяние, такую детскую обиду, что с трудом сдержала улыбку. Все-таки ее племянник хоть и специфический человек, но не полный идиот.
– Я тоже серьезно, – он посмотрел на Катю с улыбкой, в которой наметанный глаз Любови Григорьевны увидел проступающую угрозу. – Тамарочка, звезда моя, тебе было вкусно? Что-то ты притихла, ничего не говоришь. О чем задумалась?
– О леди Макбет. Я сейчас репетирую «Макбета», и мне кажется, я нашла очень интересный рисунок роли.
