У тебя есть любимая игрушка?
– Не-а, – он помотал головой. – У меня есть любимая книжка. Но она же не моя, ее Люба купила на свои деньги, а нам с Сашкой разрешила ее читать.
Вот же эта Люба Филановская! Ну к чему, спрашивается, говорить малышам о деньгах? Чтобы они почувствовали себя бесправными? Дети и без того кругом зависят от взрослых, на все должны испрашивать разрешение или согласие, а тут еще оказывается, что у них нет ничего своего. Любочка, конечно, талантливый педагог, с этим никто не спорит, и за ее успехи в раннем развитии племянников ей впору быть занесенной в Книгу рекордов Гиннесса, но это уж слишком!
– Вот видишь, Люба сделала так, чтобы дорога этой книжки пересеклась с твоей дорогой.
Ты получил возможность ее читать и получать от этого удовольствие. А теперь скажи-ка мне, сколько раз ты ее перечитывал?
– Раз двадцать, – Андрюша пожал плечами. – Я не считал. Много раз.
– И она выглядит такой же новенькой, как была, когда Люба принесла ее из магазина?
– Вы что, Инна Ильинична! – фыркнул мальчик.
– Она уже почти порвалась совсем, из нее странички выпадают, я их клеем приклеиваю, но из-за этого они плохо переворачиваются.
– Значит, книжка изменилась?
– Ну… да, – согласился он, подумав, и вдруг радостно улыбнулся: – Я понял! Она изменилась, значит, она двигается, она живая, и у нее своя дорога. Когда-нибудь она совсем-совсем порвется, и ее уже нельзя будет читать. Наверное, Люба ее выбросит. А мне будет очень грустно, я, наверное, даже плакать буду. Но я все равно не смогу сделать так, чтобы она снова стала новенькой и вернулась ко мне.
Да? Наши с книжкой дороги пересеклись, я ее почитал-почитал, а потом она пошла дальше своей дорогой. Да?
– Да, – кивнула Инна Ильинична. – Именно так все и будет. Ты все правильно понял.
– А с другими предметами тоже так? Со свитером, например? Или с ботинками?
– Точно так же. Ты не можешь полностью повлиять на их судьбу. Ты можешь только радоваться, что ваши дороги в какой-то момент пересеклись и это дало тебе возможность ими пользоваться.
– Значит, это все не мое? Это все само по себе?
– Совершенно верно. И люди сами по себе, и вещи сами по себе.
Снова повисло молчание, Андрюша о чем-то напряженно размышлял, потом поднял на Инну Ильиничну просветленное лицо и произнес слова, смысл которых доктор философских наук Целяева поняла только спустя много лет, когда, будучи в годах весьма преклонных, прочла книгу Андрея Филановского «Забытые истины»:
– Все само по себе. Нет ничего моего. Ну и не надо.
