– Какая вообще была реакция?
– У кого?
– Ну, например, у Хогана, и вообще у всех.
– Какая может быть реакция на убийство? – Маша пожала плечами. – Шок, возмущение, жалость. У Томаса осталось трое детей.
– Ага, ага, – кивнул Феликс и сунул в рот дырявый кусок колбасы, – а в новостях показали?
– Да, был небольшой сюжет. Но я не видела.
– Сугубо между нами, сначала у нас с Викой кое-что наклевывалось, ну, ты понимаешь, – вдруг сообщил Феликс интимным шепотом, – я такие вещи чувствую, опыт кое-какой имеется, женским вниманием, как говорится, никогда обойден не был.
Тут, кстати, недавно одна фотомодель, все как надо, сто девяносто, ноги вообще нереальные, – он отрубил ладонью черту метрах в полутора от пола и часто, печально заморгал, – но ничего не вышло. Понимаешь, она носит трусы и лифчик разных цветов. Я этого не выношу. Ладно, это совсем другая песня, – он лирически вздохнул и на миг прикрыл глаза, – что касается Вики, то, конечно, когда к ней стал подъезжать сам Жека, у нее уже выбора не было.
– Кто такой Жека? – шепотом спросила Маша.
– Рязанцев. Он на Вику очень серьезно запал, очень. Конечно, она не могла отказать.
– Как же его жена?"
"– А при чем здесь жена? – поморщился Феликс. – Галина Дмитриевна женщина, мягко говоря, странная, такая вся из себя высокодуховная. На мой взгляд, просто сдвинутая. Она укатила в Венецию, вроде решила учиться живописи на старости лет. Да и вообще, одно другому не мешает. Вот мне интересно, чисто психологически, что для него круче – смерть Вики или ее отношения с Бриттеном? Видела бы ты, что с ним было вчера после анонимного звонка! Как его корежило, ужас.
Хорошо, вовремя успели камеру убрать. Я уж думал, придется «скорую» вызывать. И главное, звонок ни хрена не отследили, оператор в штаны наложил, сразу отключился. Между прочим, по большому счету, виноват Егорыч. Если бы он заранее предупредил Жеку о Бриттене, не было бы такого скандала. Но он возомнил себя тонким психологом, решил, что будет лучше, если Рязанцев узнает все после эфира.
– Кто такой Егорыч? – спросила Маша.
– Начальник службы безопасности Студеный Геннадий Егорович, полковник ФСБ в отставке. Вику люто ненавидел. Знаешь, сугубо между нами, – Феликс наклонился совсем близко и выставил перед Машиным лицом три пальца, – ты меня поняла?
– Не совсем, – шепотом призналась Маша.
– Если реально смотреть на вещи, Вику и Бриттена могли заказать три человека.
