Между тем именно с ней Павлик возился ночью, пылесосил, выгребал мусор, наводил порядок в багажнике. Разговор между братьями вряд ли проходил спокойно. Мог Ворона незаметно сунуть пистолет в открытый багажник, допустим, под запаску?
– Господи, ну почему только сейчас это пришло в голову? – Арсеньев так увлекся, что последнюю фразу произнес вслух, а вернее простонал, и схватился за виски.
– Что вы говорите?
Саня вздрогнул и поднял голову. Над ним стоял Павлик, бледно-зеленый, с красными опухшими глазами.
– Привет, – Арсеньев быстро захлопнул и убрал ежедневник, – присаживайся, не стесняйся.
Павлик опустился на краешек стула, затравленно огляделся. Тут же подошел официант. Арсеньев заказал себе бифштекс, овощной салат и томатный сок, Павлик есть отказался, попросил только зеленый чай.
– У нас очень мало времени, – предупредил Арсеньев, когда ушел официант, – если сейчас ты честно и подробно ответишь на все мои вопросы, мы забудем про отпечатки и расстанемся друзьями. В следующий раз я тебя побеспокою, только когда решусь заказать машину из Германии.
"
"– Да, я готов, – нервно закивал Павлик.
– Вопрос первый. Сколько денег ты в последний раз дал брату Васе?
– Когда? – Павлик облизнул пересохшие губы.
– В ночь убийства, когда он забежал к тебе в гараж перед наркопритоном.
– Семьсот рублей, – не задумываясь, выпалил Павлик.
– Так, отлично, – кивнул Арсеньев и отправил в рот кусок бифштекса, – пять баллов тебе. Теперь вспоминай подробно, как он к тебе прибежал, о чем вы говорили.
Павлик вдруг залился краской и вспотел.
– Я ничего не знал… мне в голову не могло прийти, что он застрелил Кулька.
– Погоди, не суетись, – Арсеньев глотнул сока, – ты ведь уже обнаружил, что на антресолях пистолета нет. Ты его спросил об этом?
– Нет. То есть понимаете, так получилось, я отошел на минуту, за гараж, по малой нужде, а когда вернулся, Вася был уже там, совершенно невменяемый. Он стал умолять, чтобы я дал ему денег, срочно, иначе он просто сдохнет сию минуту. Я видел, его правда сильно ломало.
– Дал денег и ни о чем не спросил? – уточнил Арсеньев.
– У меня просто сил не было с ним разговаривать. Я решил, что он вмажется, вернется домой, отоспится, и потом уж мы поговорим.
– Ты сам очень устал, верно? – сочувственно заметил Арсеньев. – Ты только вернулся из рейса, толком не отоспался, у тебя в гараже стояла машина, ты должен был привести ее в порядок и утром отогнать клиенту.
– Ага, точно, – кивнул Павлик и жалобно шмыгнул носом.
